Статья опубликована в № 4259 от 09.02.2017 под заголовком: Дада, нет и другие слова художника

На Роттердамском кинофестивале показали арт-блокбастер «Манифест»

Кейт Бланшетт играет в нем тринадцать ролей, читая важнейшие манифесты художников ХХ века
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Кейт Бланшетт играет тургеневскую женщину из песни московской группы «Центр», которую голливудская звезда никогда, конечно, не слышала. Как и немецкий художник Джулиан Розефельд, случайно ее экранизировавший, потому что хотел подчеркнуть женскую роль в искусстве и социальной жизни ХХ в. «Тургеневские женщины читают газеты, звонят по телефону, ходят на работу, имеют образование, опускаются в метро, стоят в очереди, расщепляют атом». В «Манифесте» они также выступают на похоронах и в программе новостей, бродят по помойке, читают за столом с праздничной индейкой молитву в День благодарения: «Я за искусство, которое не сидит на собственной жопе в музее, а делает что-то иное. Я за искусство, что растет, не зная, искусство ли оно. Я за искусство, которое съедают как кусок торта или отбрасывают как кусок говна».

Два «Манифеста»

«Манифест» был снят в Берлине всего за 12 дней. Бюджет проекта составил 90 000 евро. Основным инвестором был Australian Centre for the Moving Image, где в 2015 г. и прошла мировая премьера. После этого инсталляция была показана в Берлине и Нью-Йорке. А 90-минутная киноверсия начала фестивальный путь с американского «Санденса» в январе 2017 г., после чего отправилась в Роттердам.

Это строки художника Класа Олденбурга из манифеста 1961 г. – одного из шести десятков текстов, ставших материалом для 12 коллажей, в которых Бланшетт играет 13 ролей, представляя ключевые направления искусства ХХ в. Розефельд снижает пафос программных художественных высказываний, помещая их в бытовые ситуации, которые иронично соотносятся с содержанием текстов. Над гробом читается манифест дадаистов, которые хоронят экспрессионизм. В театральной подсобке – радикальный «Нет-манифест» Ивонн Райнер, отказывающей танцу в любых способах манипуляции. В буржуазной гостиной – манифесты поп-арта, отрефлексировавшего послевоенный западный консюмеризм. Марксистские воззвания ситуационистов логично раздаются над постапокалиптическими развалинами старого мира (в этой главе Бланшетт изображает бомжа). А на уроке в школе учительница рисования поправляет работы детей замечаниями из последнего знаменитого манифеста ХХ в. – датской «Догмы-95», призывавшей киноавторов к анонимности и строгому самоограничению.

Бланшетт меняет маски, акценты, манеру игры, читает манифесты как заявление на публику, внутренний монолог или даже диалог (в главе о концептуализме актриса раздваивается на телеведущую в студии и мокнущую под дождем журналистку).

Идея позвать Бланшетт на все роли возникла у Розефельда после того, как он увидел актрису в фильме Тодда Хейнса «Меня там нет» (2007), где она воплощала одну из медийных ипостасей Боба Дилана. Но в новейшей истории кино у «Манифеста» есть и более важное зеркало – «Святые моторы» (2012) Леоса Каракса, где протей Дени Лаван играл больше десятка ролей, и череда его гротескных перевоплощений складывалась в элегию о чудовищной и неуловимой природе актера. Только героем Розефельда и Бланшетт оказывается сама речь художника, которую «Манифест» проявляет в ее монструозности и красоте, как подлинную поэзию, звучащую поверх идеологии и визуальных образов.

Поэтому при всей иронии «Манифест» монументален. Изначально это не кино, а гигантская инсталляция из 12 экранов, на которых истории разыгрываются параллельно и голоса многоликой Бланшетт сливаются в хор. Для каждой главы выбран свой визуальный прием: работа биржи показана долгим планом сверху, гримерка после панк-концерта – круговой панорамой, где-то используется неподвижная камера, где-то – съемка в рапиде (оператор – Кристоф Краусс). Смонтированные для фильма эпизоды сохраняют специфику видеоарта, но без труда выдерживают линейность повествования, захватывая не хуже голливудского блокбастера. На самом деле «Манифест» и есть блокбастер, насколько это слово применимо к арт-сцене. Его легко представить как на экране мультиплекса, так и в респектабельных выставочных залах (в Москве, к примеру, – в Манеже или «Гараже»). В нем есть остроумие, зрелищность и большая голливудская звезда во всех ролях, помогающая разобраться в том, что такое современное искусство, как его хоронят и с чем его едят ту-ту-ту-ту-ту-ту-тургеневские женщины. И не только они.

Роттердам

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more