Статья опубликована в № 4290 от 29.03.2017 под заголовком: Играй, рванина

Антон Адасинский прикинулся «Последним клоуном на Земле»

Мало кто другой умеет так хранить стиль андерграунда времен перестройки

Новая работа группы Derevo выглядит малобюджетным спин-оффом «Арлекина», с которым Адасинский гастролировал в Петербурге семь лет назад, – спектаклем о том, как на излете СССР контркультурщики угодили в «волшебный мир кулис» и до сих пор не могут вернуться обратно. События «Последнего клоуна на Земле» тоже вращаются вокруг театра: на этот раз в фокусе оказалась жизнь актера и попытка разобраться, чего в ней все-таки больше – самопожертвования или самолюбования. Одетого клошаром Адасинского сначала гоняют по зрительному залу, как безбилетника, потом с трудом выталкивают на сцену, где он пытается разрушить невидимую четвертую стену, срывает с древа познания клоунский нос, прикидывается попеременно то Богом, то дьяволом, а под занавес, надышавшись клея «Момент», выдает галлюциногенный стендап и укладывается в погребальную ладью на колесиках. Вся эта постапокалиптическая буффонада с минимумом декораций и при полном отсутствии сюжетных подпорок сопровождается интерактивом со зрителями – тех, кто не захочет выходить на сцену, возьмут тепленькими прямо в партере: «Последний клоун на Земле» кажется не столько театральным представлением, сколько сеансом раскрепощения.

В петербургском музее современного искусства «Эрарта» новая постановка Derevo смотрелась ностальгическим приветом из Ленинграда эпохи перестройки. Тогда обесценившейся психологической традиции театральный андеграунд противопоставил грубую, но бесконечно витальную материально-телесную культуру карнавала. «Последний клоун на Земле» питается все той же площадной энергией, что сформировала в 1980-е такие разные театральные феномены, как «Лицедеи» Вячеслава Полунина, Формальный театр Андрея Могучего и «Фарсы» Виктора Крамера. C тех пор много воды утекло, отечественная сцена вроде бы и обновилась, и ушла далеко вперед, но по-прежнему серьезничает и задирает нос. Адасинский воспитал под сенью Derevo несколько поколений учеников, но большинство из них либо растворились в небытии, либо предпочли заняться коммерчески успешным мейнстримом. Именно поэтому аутодафе, которое фронтмен Derevo совершает в финале спектакля, выглядит откровенно по-бутафорски – надо поберечься: кроме Адасинского устраивать в России балаган сегодня больше особенно некому.

Санкт-Петербург

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать