Стиль жизни
Бесплатный
Гюляра Садых-заде
Статья опубликована в № 4355 от 04.07.2017 под заголовком: Северный ангел

В норвежском Бергене прошел фестиваль искусств

Мультижанровое мероприятие для тысяч зрителей пыталось ответить на вопрос: «Кто мы?»

«Идентичность» – так озаглавил программу 65-го Бергенского фестиваля искусств его интендант Андерс Бейер. Motto бергенского фестиваля буквально совпало с девизом летнего Люцернского фестиваля нынешнего года – Identity. Что свидетельствует о том, что сегодня Европа озабочена поисками новой идентичности более чем когда-либо.

Моряки и Шостакович

Одна из приятных традиций фестиваля – ежедневные open air – концерты на главной площади города, у памятника именитым бергенцам. В один из дней там виртуозно выступил потрясающе техничный Королевский морской оркестр духовых инструментов. Темпераментно, в зашкаливающе быстром темпе, с залихватским перфекционизмом они исполнили среди прочего три пьесы Шостаковича: Марш, Вальс и Танец из Второй джазовой сюиты.

На сакраментальный вопрос: «Кто мы?» Бергенский фестиваль отвечает тем, что создает пространство возможностей для репрезентации иного, чужого, органично встраивая полилог локальных и национальных культур в традицию – музыкальную и театральную. В этой возможности гармоничного сосуществования чужого и локального и заключается пафос Бергенского фестиваля – самого крупного не только в Норвегии, но и во всех странах Nordic.

В этом году композитором – резидентом фестиваля стала знаменитый финский композитор Кайя Саариахо; так организаторы отметили столетие независимости Финляндии. Но основное внимание публики и прессы оттянул на себя певец и композитор Руфус Уэнрайт – американо-канадская поп-звезда, тот самый, который написал музыку к спектаклю Роберта Уилсона «Сонеты Шекспира». Его премьера состоялась в 2009 г. в театре Berliner Ensemble, а теперь этот спектакль, перенесенный на сцену Григсхаллена, открывал программу Бергенского фестиваля. Незатейливый набор простейших гармонических последований, разложенных на арпеджио и повторяемых десятки раз, заставил задуматься о том, как же быстро достижения минималистов, от Гласса до Эйнауди, адаптировались масскультом. При формальном сходстве гармоний и фактур музыкальные смыслы выветрились бесследно.

Попытка инсталлировать песни Уэнрайта в академический контекст, соединив его любительский вокал с выступлением известной оперной певицы Анне-Софи фон Оттер, оказалась сомнительным предприятием. Как только она запевала вместе с Уэнрайтом, тут же проявлялся обескураживающий контраст между окультуренным голосом певицы (хоть несколько уже поблекшим, но все еще красивым и благородным) и необработанным тенором Уэнрайта, для которого большой проблемой было взять высокую ноту и удержать ее, не сползая на полтона и не срываясь на фальцет.

Вполне позитивные впечатления оставило добротное концертное исполнение «Питера Граймса» – драматичной оперы Бенджамина Бриттена. Бергенский Филармонический оркестр под управлением Эдварда Гарднера и сводный хор из 150 человек играли и пели превосходно. Первоклассные солисты не пропевали, но истово проживали свои партии: характеры получались выпуклые, многоплановые. Титульную партию спел британский тенор Стюарт Скелтон – это его коронная роль. Компанию ему составила великолепно-дерзкая Анника Шлихт – тетушка Онти, хозяйка таверны; ее контральто внесло густую краску в певческий ансамбль. Хорошо звучал бархатный баритон Родерика Вильямса в партии отставного шкипера Балстроуда: умный взгляд и благородная повадка выгодно отличали его от остальных.

«Исторической мировой премьерой» назвали фьюжн-программу Hugsja ее создатели – певец и исполнитель на исторических инструментах Эйнар Селвик и гитарист Эйвар Бьернсон: они устроили на громадной сцене Григсхаллена световое и звуковое шоу с бьющими в глаза прожекторами и грохочущими ударными, за которыми потерялись тихие звуки колесной лиры и разнообразных старинных дудок.

А в Национальном театре, перед зданием которого стоит памятник его первому интенданту Генрику Ибсену, в это же время представляли сценическую версию оратории «Мессия» Генделя. Режиссером, сценографом и видеодизайнером спектакля выступила Нетья Джонс.

Действие спектакля развивается в пространстве сумрачного собора; сверху струится тусклый свет, на ступенях расставлены стулья, на которых в ожидании проповеди рассаживаются прихожане. Две квазибарочные скульптуры – ангел с крестом и летящий ангел, окутанный взвихренными складками одеяния, – доминирующие визуальные акценты в оформлении сцены.

Сюжет, придуманный режиссером поверх содержания оратории, незатейлив, но умилен: бедная мать с больным ребенком на руках ищет помощи и утешения в храме. Ей помогают добрые самаритянки из хора. Торжественное явление ангела в голубом переводит повествование в метафизическую плоскость: эту партию спела Рената Покупич. На руках умирающего мальчика появляются стигматы.

Режиссерская история выстроена на проверенных мотивах: жалость, боль, болезнь и смерть ребенка, доброта, утешение, воспарение – однако ощущения фальши не возникло.

За 15 дней фестиваля на 40 площадках города прошло около трех сотен различных событий: выставок, мастер-классов, концертов и спектаклей, которые посетило в общей сложности 63 000 зрителей. В эти две летние недели фестиваль проник во все поры уличной и социальной жизни: многим дал работу и принес в городской бюджет немалые деньги. Вот почему бергенцы считают его событием года.

Берген

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать