Статья опубликована в № 4364 от 17.07.2017 под заголовком: Лев уступил танцовщику

В спектакле Акрама Хана лев уступил танцовщику

На Чеховском фестивале показали постановку «Пока львы молчат» по мотивам «Махабхараты»
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Для Лондона, где прошла премьера спектакля «Пока львы молчат», индийский эпос и индийский классический танец катхак давно стали культурной базой. Для Москвы они по-прежнему остаются экзотикой, и спектакли Акрама Хана заставляют многих заинтересоваться индийской культурной традицией. Организаторы Чеховского фестиваля не стали упрощать этот путь: в основу постановки положена книга стихов Картики Наир «Пока львы молчат: Эхо Махабхараты», но вместо ее изложения в программке короткие эффектные цитаты из английских рецензий. Одна из них все же сокращает дистанцию, цитируя старинную африканскую поговорку: «Пока у львов не появятся свои летописцы, история всегда будет прославлять охотника».

Хореограф берет на себя в этом спектакле роль льва. Акрам Хан использовал старинную притчу о принцессе Амбе, которую во время обряда бракосочетания похитил злодей Бешма. Посвятив жизнь мести, она после смерти возрождается в мужском обличье и побеждает в бою обидчика.

Повелитель виллис

В нынешнем сезоне Акрам Хан поразил танцевальный мир, дебютировав в классическом балете. Во второй по значимости труппе Великобритании – Английском национальном балете он поставил собственную версию «Жизели».

«Пока львы молчат», как и другие спектакли Акрама Хана, можно смотреть и без знания сюжета – они настолько выверены по форме, звуку, цвету, свету, пластике, что предстают картиной столь же совершенной абстрактной красоты, как классический балет или китайская каллиграфия.

И все же Акрам Хан, выросший и воспитанный в Англии бенгалец, каждый раз обращается в спектаклях к своим истокам не для того, чтобы поразить внешней красотой. Хореограф смешивает древний эпос и актуальные гендерные вопросы, старинный танец катхак, система которого жестче, чем в европейском классическом танце, и современную пластику. Часовое действие, развивающееся в центре сцены на круглом помосте, который можно принять за арену битвы или срез дерева, ведут всего семь человек: четыре музыканта, поющие и играющие на индийских национальных инструментах, и три танцовщика – Чинг Йин Чень, Джой Алпуэрто Риттер и сам Хан.

Фрагмент «Махабхараты» он рассказывает от лица жертвы, того самого «льва» – принцессы Амбы, для осуществления мести меняющей, как того требует традиция, свой пол. У Хана невероятное мастерство концентрации энергии – он делает действие одновременно медитативным и упругим, наполненным отчетливо эротической пульсацией. Потрясающе нагляден дуэт-трансформация, в котором женственная сущность Амбы преобразуется в воинственного Шикханди: обе роли отданы женщинам, но пластически в танце это женщина и мужчина.

Себе Акрам Хан выделил второстепенную в конструкции спектакля роль Бешмы. Но пластическая изощренность Хана-танцовщика оказалась сильнее его идей хореографа. Память фиксирует не торжество победившего Шикханди, а застывшую фигуру Бешмы, сломленного физически, но сохраняющего внутреннюю энергию и мощь. Если 42-летний Хан выполнит свое намерение проститься в этом году с исполнительской карьерой, ему сложно будет найти замену самому себе в собственных спектаклях.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more