Статья опубликована в № 4373 от 28.07.2017 под заголовком: Воспитание крошки

В фантастической мелодраме «Матрица времени» старшекласснице не дают спокойно умереть

Пока она не заработает твердую пятерку по поведению

Пятница, 12 февраля, 6.30 утра. Семнадцатилетняя Саманта Кингстон просыпается от будильника на айфоне, наскоро приводит себя в порядок, быстро ругается с матерью и сестрой и бежит на улицу: там в машине ее ждет лучшая подруга, чтобы подбросить до школы. По дороге они подбирают еще двух девочек из своей компании, хихикают, слушают музыку, болтают, гордо называя себя «сучками». В школе отмечают наступающий День св. Валентина, всем девочкам дарят розы, у кого больше роз, у того выше рейтинг, и, конечно, у «сучек» он на должной высоте. Краем уха они слушают учителя, который пытается рассказать им о Сизифе («не путайте с сифилисом!»).

Вечером должна состояться вечеринка с пивом, на которой Саманта планирует потерять девственность; конечно, предстоящее событие она обсудила с подругами во всех деталях. Обеденные беседы о дефлорации можно прервать ради того, чтобы лишний раз прокричать гадость проходящей мимо девочке – самой непопулярной, одетой в какую-то хламиду и похожей то ли на бомжа, то ли на городскую сумасшедшую.

Вечернее мероприятие не задается: сначала бойфренд Саманты некстати напивается в стельку, а потом на суаре вламывается девочка-бомж, решившая словами и кулаками ответить за все унижения. В расстроенных чувствах девушки покидают вечеринку. Перед машиной на темной дороге что-то мелькает. Вопль, скрежет, машина переворачивается, звонит айфон, Саманта просыпается в своей постели: 12 февраля, пятница, 6.30 утра, лучшая подруга уже ждет у дома, чтобы отвезти в школу.

Девушка Сэлинджера

Отец актрисы Зои Дойч, режиссер Ховард Дойч, когда-то сотрудничал с гением американского тинейджерского кино Джоном Хьюзом, сняв по его сценариям два фильма; сейчас он работает в основном на телевидении. Дочка тоже там начинала, а потом развернулась в большом кино: сыграла у Ричарда Линклейтера в прошлогоднем фильме «Каждому свое» и в комедии «Дедушка легкого поведения» с Робертом Де Ниро и Заком Эфроном. «Матрица времени» довольно средне прошла в прокате ($11 млн сборов в США, правда, при бюджете всего в $5 млн), но обаяние Дойч было отмечено большинством критиков. Только что она сыграла Уну О’Нил – дочь знаменитого драматурга и любовный интерес Джерома Д. Сэлинджера в фильме о юности последнего «За пропастью во ржи» (Rebel in the Rye).

Русские прокатчики зачем-то приплели к этому сюжету «Матрицу», хотя любой человек старше 30 немедленно вспомнит «День сурка»: героиня так и будет день за днем умирать (или просто засыпать), чтобы вновь очнуться 12 февраля утром и еще раз прожить не самый счастливый день в своей жизни, а потом еще раз, и еще раз, и еще раз. Она опробует все немногие варианты. Не пойдет на вечеринку, останется с подругами дома. Будет вести себя как настоящая стерва (в ее понимании) – наденет платье с вырезом на голое тело, сделает smoky eyes и всем начнет откровенно, злобно хамить. Не поможет. Медленно-медленно девушка начнет соображать, что ключ к выходу – в хорошем поведении. То есть хамить как раз не надо, а надо всех обнимать и говорить, как ты их любишь. И над влюбленными в тебя некрасивыми мальчиками не стебаться, а, наоборот, внимательно выслушивать их и погружаться в красивые глубины их души. И уж, конечно, не глумиться над аутсайдерами, а помогать им. Вот тогда, может быть, тебя отпустят.

С другой стороны, почему бы и не «Матрица»? Причины произошедшего с Самантой авторы все равно не объясняют (прокатило в «Дне сурка», прокатит и у нас), так что ничто не мешает считать Саманту, например, засбоившей из-за вируса компьютерной программой. Конечно, режиссер Ри Руссо-Янг старается представить ее и ее друзей максимально живыми подростками, но чем сильнее старается, тем уверенней выруливает на нравоучительный дневной телесериал для тинейджеров, который взрослый помятый сценарист, не приходя в сознание, написал на коленке. (На самом деле «Матрица времени» – или, как в оригинале, «Пока я не упаду» – экранизация романа Лорен Оливьер, рассчитанного на «молодых взрослых», т. е. как раз где-то на выпускной класс.) Это третий фильм Руссо-Янг, и его относят к американскому независимому кинематографу, видимо, на основании того, что голливудские студии не участвовали в его производстве, а премьера прошла на «Санденсе»; однако чисто голливудского сиропа в «Матрице времени» столько, что в нем могла бы потонуть целая студия Warner Bros. Руссо-Янг, видимо, пыталась сказать что-то важное о school bullying – о том, как в школах чморят «неудачников» и «непопулярных», – но иногда возникает ощущение, что действие у нее разворачивается в вольере со слегка повздорившими кроликами, такими лапочками и пусечками в итоге все оказываются (разве что кроме того самого пьяного бойфренда Саманты, но как в женском фильме без скотины-мужика?) В финале героиню, осознавшую свои ошибки, накрывает такая благость, что она начинает чуть ли не заживо мироточить, и становится немного жаль, что ее невольная ролевая модель Сизиф не допер до такого просветления – вот если бы допер, его наверняка отпустили бы из Аида, ну или, по крайней мере, перестали бы подавать камень.

В прокате с 27 июля

Автор – специальный корреспондент «Комсомольской правды»

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать