В фантастической мелодраме «Матрица времени» старшекласснице не дают спокойно умереть

Пока она не заработает твердую пятерку по поведению
Героиням-школьницам предстоит понять, что такое хорошо и что такое плохо

Пятница, 12 февраля, 6.30 утра. Семнадцатилетняя Саманта Кингстон просыпается от будильника на айфоне, наскоро приводит себя в порядок, быстро ругается с матерью и сестрой и бежит на улицу: там в машине ее ждет лучшая подруга, чтобы подбросить до школы. По дороге они подбирают еще двух девочек из своей компании, хихикают, слушают музыку, болтают, гордо называя себя «сучками». В школе отмечают наступающий День св. Валентина, всем девочкам дарят розы, у кого больше роз, у того выше рейтинг, и, конечно, у «сучек» он на должной высоте. Краем уха они слушают учителя, который пытается рассказать им о Сизифе («не путайте с сифилисом!»).

Вечером должна состояться вечеринка с пивом, на которой Саманта планирует потерять девственность; конечно, предстоящее событие она обсудила с подругами во всех деталях. Обеденные беседы о дефлорации можно прервать ради того, чтобы лишний раз прокричать гадость проходящей мимо девочке – самой непопулярной, одетой в какую-то хламиду и похожей то ли на бомжа, то ли на городскую сумасшедшую.

Вечернее мероприятие не задается: сначала бойфренд Саманты некстати напивается в стельку, а потом на суаре вламывается девочка-бомж, решившая словами и кулаками ответить за все унижения. В расстроенных чувствах девушки покидают вечеринку. Перед машиной на темной дороге что-то мелькает. Вопль, скрежет, машина переворачивается, звонит айфон, Саманта просыпается в своей постели: 12 февраля, пятница, 6.30 утра, лучшая подруга уже ждет у дома, чтобы отвезти в школу.

Девушка Сэлинджера

Отец актрисы Зои Дойч, режиссер Ховард Дойч, когда-то сотрудничал с гением американского тинейджерского кино Джоном Хьюзом, сняв по его сценариям два фильма; сейчас он работает в основном на телевидении. Дочка тоже там начинала, а потом развернулась в большом кино: сыграла у Ричарда Линклейтера в прошлогоднем фильме «Каждому свое» и в комедии «Дедушка легкого поведения» с Робертом Де Ниро и Заком Эфроном. «Матрица времени» довольно средне прошла в прокате ($11 млн сборов в США, правда, при бюджете всего в $5 млн), но обаяние Дойч было отмечено большинством критиков. Только что она сыграла Уну О’Нил – дочь знаменитого драматурга и любовный интерес Джерома Д. Сэлинджера в фильме о юности последнего «За пропастью во ржи» (Rebel in the Rye).

Русские прокатчики зачем-то приплели к этому сюжету «Матрицу», хотя любой человек старше 30 немедленно вспомнит «День сурка»: героиня так и будет день за днем умирать (или просто засыпать), чтобы вновь очнуться 12 февраля утром и еще раз прожить не самый счастливый день в своей жизни, а потом еще раз, и еще раз, и еще раз. Она опробует все немногие варианты. Не пойдет на вечеринку, останется с подругами дома. Будет вести себя как настоящая стерва (в ее понимании) – наденет платье с вырезом на голое тело, сделает smoky eyes и всем начнет откровенно, злобно хамить. Не поможет. Медленно-медленно девушка начнет соображать, что ключ к выходу – в хорошем поведении. То есть хамить как раз не надо, а надо всех обнимать и говорить, как ты их любишь. И над влюбленными в тебя некрасивыми мальчиками не стебаться, а, наоборот, внимательно выслушивать их и погружаться в красивые глубины их души. И уж, конечно, не глумиться над аутсайдерами, а помогать им. Вот тогда, может быть, тебя отпустят.

С другой стороны, почему бы и не «Матрица»? Причины произошедшего с Самантой авторы все равно не объясняют (прокатило в «Дне сурка», прокатит и у нас), так что ничто не мешает считать Саманту, например, засбоившей из-за вируса компьютерной программой. Конечно, режиссер Ри Руссо-Янг старается представить ее и ее друзей максимально живыми подростками, но чем сильнее старается, тем уверенней выруливает на нравоучительный дневной телесериал для тинейджеров, который взрослый помятый сценарист, не приходя в сознание, написал на коленке. (На самом деле «Матрица времени» – или, как в оригинале, «Пока я не упаду» – экранизация романа Лорен Оливьер, рассчитанного на «молодых взрослых», т. е. как раз где-то на выпускной класс.) Это третий фильм Руссо-Янг, и его относят к американскому независимому кинематографу, видимо, на основании того, что голливудские студии не участвовали в его производстве, а премьера прошла на «Санденсе»; однако чисто голливудского сиропа в «Матрице времени» столько, что в нем могла бы потонуть целая студия Warner Bros. Руссо-Янг, видимо, пыталась сказать что-то важное о school bullying – о том, как в школах чморят «неудачников» и «непопулярных», – но иногда возникает ощущение, что действие у нее разворачивается в вольере со слегка повздорившими кроликами, такими лапочками и пусечками в итоге все оказываются (разве что кроме того самого пьяного бойфренда Саманты, но как в женском фильме без скотины-мужика?) В финале героиню, осознавшую свои ошибки, накрывает такая благость, что она начинает чуть ли не заживо мироточить, и становится немного жаль, что ее невольная ролевая модель Сизиф не допер до такого просветления – вот если бы допер, его наверняка отпустили бы из Аида, ну или, по крайней мере, перестали бы подавать камень.

В прокате с 27 июля

Автор – специальный корреспондент «Комсомольской правды»