Статья опубликована в № 4413 от 22.09.2017 под заголовком: История говорит

«Воздушная тревога» - новый сборник стихов Полины Барсковой

Ей удается быть поэтом и историком одновременно
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Вышедший в рамках русско-латвийского издательского проекта Literature Without Borders поэтический сборник Полины Барсковой – одиннадцатый по счету. Немногие из поэтов могут похвастаться такой работоспособностью и, в принципе, счастливой издательской судьбой: практически каждая книга Барсковой была замечена критикой, а в 2015 г. она стала лауреатом премии Андрея Белого (правда, в прозаической номинации, за книгу «Живые голоса»). «Воздушная тревога» продолжает тематическую линию, заявленную в нескольких предыдущих поэтических сборниках Барсковой. Это тема истории, олицетворением которой является промежуток между двумя мировыми войнами, становящийся у Барсковой не просто временем, изменившим облик Европы, но моделью человеческого бытия вообще.

В интервью Барскова неоднократно говорила, что сочинение стихов для нее – процесс, связанный с исследованием границ мира и обузданием истории, которая в текстах Барсковой словно бы стремится выйти из берегов: «Защитники Львова – / Молодые орлята» / погибшие прямо здесь на кладбище упрямые подростки, / Защищавшие древние могилы / В непосредственной близости / от своих будущих могил». Эти строки посвящены конкретному топониму – львовскому кладбищу, на котором похоронены юные герои советско-польской войны 1920 г., затерявшейся среди бесчисленных потрясений ХХ в.

Полина Барскова отчетливо понимает, что некоторые вещи нельзя сделать фактом рационального знания, но можно зафиксировать в речи. Возможно, с этим связано то, что она стремится работать «на два фронта»: как исследователь и как поэт. В первом случае исторические факты и человеческие документы оказываются частью обобщенной картины советского мира, а во втором – обнажают невидимые механизмы, управляющие человеческими жизнями и телами, своего рода физиологию истории: «Кого блокада и голодомор / Вскормили чистым трупным ядом, / Кто убежав НКВД-шных нор / Исполнил заданное на дом: / Избыть свой дом, не оставлять следов, / Переменить лицо-привычку, / Среди послевоенных городов / В анкете ставить жирный прочерк/птичку / Приманивать: мы ниоткуда, мы / Никто, мы – выбравшие плохо / Мы двоечники в строгой школе тьмы». Разглядеть подобное возможно лишь с большого расстояния, доступного историку, и с совершенной звукоулавливающей «аппаратурой», присущей поэту.

Барскова П. Воздушная тревога: Книга стихов. Ozolnieki: Literature Without Borders, 2017. 64 стр. (Поэзия без границ)

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more