Статья опубликована в № 4419 от 02.10.2017 под заголовком: Отвернуться от бездны

Третьяковская галерея собрала картины, написанные в год революции

На выставке «Некто 1917» есть шедевры, но нет ни Ленина, ни красных флагов
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Выставка «Некто 1917» открывается двумя картинами. Справа – «На Руси (Душа народа)» Михаила Нестерова: прекрасные, лучшие, русские люди с иконами и хоругвями идут вслед за чистым душой мальчиком к Богу. Напротив – «Смутное» Василия Кандинского, абстрактная композиция с непонятной пестрой сердцевиной и чрезвычайно депрессивным серым фоном. Дальше экспозиция так и разделится на противоположные части. По самой живописи: традиционное фигуративное искусство и беспредметный авангард, а между ними картины модернистские, в меру условные. И по сюжетам – отражающим действительность и независимым от нее. Не отражающих жизнь работ большинство, не то чтобы художники были не от мира сего, нет, некоторые состояли в партиях, практически все понимали, что из войны и беспорядков без потерь страна не выйдет. Но напрямую в искусстве никто об этом не высказывался.

Документы

На выставке есть отдельный раздел с документальной хроникой событий 1917 г. К ней издана книга-каталог со статьями о художественной жизни и рынке в революционные годы, о развитии авангарда и о художниках-евреях. Также приведены фрагменты из дневников художников – очевидцев событий.

В год столетия русских революций Третьяковская галерея решила показать лучшие, важные и знаковые работы, созданные художниками России в катастрофический год гибели империи и двух революций. Как ни странно, никакого предчувствия эпохального перелома и ужасов братоубийственной войны в сотне с лишним картин выставки не найдется.

Конечно, по лицам крестьян из цикла Бориса Григорьева «Расея» видно, что русский народ не богоносец, но этот художник вообще предпочитал не идеализировать портретируемых, то ли в силу мизантропии, то ли просто манера письма у него была резкая. Полная ему противоположность – Кузьма Петров-Водкин со своими нежнейшими живописными идиллиями, где крестьянки изящны и иконолики и народ трудится в сладком «Полдне. Лето» в полной гармонии друг с другом и мирозданием.

Единственный из показанных в «Некто 1917» художников, кто смотрел прямо и трезво в лицо грядущему хаму, – Илья Репин. В его «Большевиках» свиномордый солдат отбирает хлеб у бедных детишек. Рядом, в идеологическом центре выставки, в том месте, где в советское время красовался бы образ Ленина, висят два портрета Александра Керенского. Репин написал председателя Временного правительства с явной теплотой и уважением, а Исаак Бродский – мастеровито и сухо, впоследствии в портреты советских вождей он будет вкладывать куда больше лести и сантиментов. Ленина на выставке нет, не писали его русские художники в 1917 г. В разделе «Лица эпохи» совсем другие герои: Феликс Юсупов у Яна Рудницкого красив и печален, Максим Горький у Валентины Ходасевич тоже щеголеват и грустен, только написаны они принципиально по-разному.

Вообще, выставка, отмечающая столетие революций, в Третьяковке получилась более про время художественное, а не историческое, не про революцию, а про искусство. Про богатство и многообразие творческих поисков прекрасных художников, работающих кто традиционно, кто новаторски, но интересно и сильно. Это был год создания шедевров: идеалистичных «Философов» Нестерова, знаменитой картины «Над городом» Марка Шагала с летящими в небесах влюбленными, яркого беспредметного «Динамического супрематизма» Казимира Малевича и абсолютно новаторской «Зеленой полосы» Ольги Розановой.

Вместе с ними можно увидеть еще десятки очень интересно решенных и артистичных картин разного направления: от условной, почти геометрической, «Беженки» Александра Древина до сухого и эстетского «Портрета танцовщицы» Юрия Анненкова, от афиши кафе «Питтореск» в стиле капризного модерна Георгия Якулова до суровой «Селедки» Давида Штеренберга, от салонного и томного «Портрета М. Г. Лукьянова» Константина Сомова до пестрого и яркого «Тверского бульвара» Аристарха Лентулова, от купеческих красот Бориса Кустодиева до умствований Василия Кандинского.

Среди вещей очень и мало известных есть и по-новому открывшиеся именно на «Некто 1917». Дерзкая до безумности картина Лентулова «Мир, торжество, освобождение» – где некто человекообразный пляшет над карикатурным имперским орлом и на его стилизованном теле нарисованы натуралистичные гениталии – на этой выставке видится не шутовской, а зловещей.

До 14 января