Стиль жизни
Бесплатный
Алена Солнцева
Статья опубликована в № 4430 от 17.10.2017 под заголовком: Умение выслушать всех

Как политика делит семью, показал фильм Виталия Манского «Родные»

В нем режиссер выслушал собственных родственников, объясняющих свое отношение к ситуации вокруг Украины и Крыма

В 2014 г. родные режиссера – в основном польско-литовского происхождения – оказались разделенными между украинской и российской государственностью. Не будучи по национальности этническими украинцами или русскими, они по привычке жили, не особенно задумываясь о национальной идентичности. Новая политическая реальность вынудила их начать самоопределение, обнажив старые, уходящие в глубокое прошлое противоречия.

Как режиссер Виталий Манский обычно склонен к концептуальной резкости: снимая фильм «Труба», например, он проехал вдоль газопровода «Дружба» от Уренгоя до Кельна, сравнивая жизнь людей в Сибири и Европе. Или в фильме «Девственность» следил за тремя провинциальными девчонками, решившими продать в Москве свою невинность. Фильм про Северную Корею «В лучах солнца» он снимал по сценарию, утвержденному идеологами корейских спецслужб, но умудрился тайно вывезти неподцензурные «хвосты», предшествующие началу и концу съемок, благодаря которым стало ясно, что все происходящее перед камерой – обычная инсценировка.

А вот фильм про конфликт российской государственности с украинской идентичностью он снял совсем мягко, почти без комментариев. Манский просто поехал сначала во Львов, откуда родом, потом в Одессу, поговорил со своей мамой, с ее сестрами, с племянниками, с зятем, с дядьями. Благодаря деликатной камере замечательного оператора Александры Ивановой зритель как свой попадает в дома, открытые не для съемки, а для родного Виталика, видит людей, расположенных к откровенности. Впрочем, дальние родственники из Донецка «очень просили не приезжать», но Манский все же поехал «для полноты картины». География его поездок довольно широка: и Львов, и Донецк, и Одесса, и Киев, и Севастополь – одной из задач было представить украинскую жизнь более объемно, чем это происходит в средствах массовой пропаганды. Телевизор, кстати, является одним из важных персонажей картины, он работает фоном в каждом доме и в зависимости от позиции обитателей незаметно, но настойчиво предлагает ту или иную картину мира. Иногда, как у родни в Крыму, работают все каналы – и Новый год там встречают дважды, по Москве и по Киеву.

Конечно, семейный ракурс выбран не случайно – через семейные отношения ярче проступает образ современной Украины. Вот одна мамина сестра, тетя Наташа из Севастополя, разговаривает по скайпу с другой, тетей Тамарой из Львова, они ссорятся, так как позиции по отношению к происходящему у них разные, но общее прошлое заставляет их делать попытки мириться, а понимание политических событий опять ссорит. В который раз они принимают решение «не говорить о политике» и все-таки снова и снова о ней заговаривают.

Без Минкульта

Кроме российского гражданства самого Манского никаких других следов участия в фильме России нет. Манский утверждает, что просил Минкульт о поддержке, но, когда получил отказ, все же начал снимать фильм, не имея никаких средств, кроме личных. Позже производство оплатили Украина, Латвия, Эстония и Германия. Прокатное удостоверение для показа в России выдали с большим опозданием, но картина все-таки вышла на наши экраны.

Вот кузен Игорь в Киеве проводит для брата экскурсию по дворцу Януковича, дивясь наборным паркетам, а племянница из Львова мечтает о времени, когда ее страна станет настоящей европейской. «Я за целостную Украину, но в армию сто процентов не пойду», – сообщает племянник из Одессы. А другой племянник, Женя, уходит в армию по призыву воевать с донецкими сепаратистами, которых всей душой поддерживает дед одессита, уверенный, что «это все американцы затеяли, чтобы разрушить Россию».

Люди живут в мире, который когда-то был общим, у них один язык, русский, одинаковый быт, те же фотографии на стеллажах, те же книги, похожие мебель, посуда, расположение комнат, но у них уже разные взгляды, и, как бы они ни бежали от политики, их дети, их внуки, принимая решения, оказываются в разных мирах. При этом никому не хочется войны, все хотят тишины, покоя, любви, мирно встретить новый год.

Кстати, тихий племянник Женя, отслужив положенный срок, остался в армии по контракту и сейчас находится в зоне АТО. Как сказал Манский в одном интервью, «люди оказались готовы не просто что-то написать в фейсбуке, а взять оружие в руки, сидеть в окопах. Ставить свою жизнь под угрозу». Но и с другой стороны оружие берут по доброй воле: «На юго-востоке Украины помимо военных, которые туда отправились по приказу, немалое количество добровольцев, и это абсолютный факт. Они готовы и убивать, и умирать за, как они себе представляют, некую независимость восточных территорий от Украины».

Выслушать всех, дать возможность людям выговориться, объясниться – для Манского основная цель фильма. Манский настаивает, что, несмотря на большой успех фильма в мире, главной аудиторией для него была российская публика: «Российские зрители в большей степени отравлены государственной пропагандой и как никто нуждаются в естественном, нормальном и спокойном осмыслении или хотя бы созерцании того, что происходит в реальной жизни».

Фильм-наблюдение, автор которого сознательно удерживается от прямых высказываний, – именно то, чему можно поверить. Вряд ли зритель после него изменит позицию, но на это Манский и не рассчитывает. Просто увидеть, что реальная жизнь сложнее, чем публицистика, – уже отличный результат.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать