Статья опубликована в № 4492 от 23.01.2018 под заголовком: Что нам Роттердам

Что покажут на Роттердамском кинофестивале

В программе сразу несколько фильмов российских режиссеров, и это лишний повод присмотреться к одному из важнейших мировых кинофорумов

На краудфандинговой платформе Boomstarter прямо сейчас идет сбор средств, необходимых для завершения работы над новым фильмом венецианского лауреата Алексея Федорченко (его мокьюментари «Первые на Луне» в 2005 г. назвали лучшим документальным фильмом программы «Горизонты», а «Овсянки» в 2010-м получили приз за лучшую операторскую работу и приз ФИПРЕССИ). На международном фестивале в Роттердаме «Войну Анны» покажут уже в это воскресенье, но на то, чтобы как следует доделать звук и цветокоррекцию, создателям все еще не хватает примерно 800 000 руб. (Просто для контекста: Министерство культуры в последнее время фигурирует в прессе в основном в связи с гонениями на медвежонка Паддингтона.)

При этом «Война Анны», снятая без государственного участия (бюджет фильма сложился из личных средств авторов, вкладов нескольких частных лиц и помощи фонда «Генезис»), кажется, лучший российский фильм о войне за последние годы. И абсолютно поперечный официальному, громыхающему подходу к теме. Камернее, чем здесь, не бывает: это история шестилетней еврейской девочки, которая прячется в здании занятой немцами комендатуры, – кажется, что несколько дней, а на самом деле два года. Магическое пространство бывшей школы для взрослеющей в своем заточении Анны – одновременно минное поле и поле чудес. Отчасти это похоже на «Лабиринт Фавна»: страшная сказка сплетается с еще более страшной (в своей обыденности) реальностью.

Интересно, что во многом вопреки официальной культурной политике замечательный фильм Федорченко – часть ощутимого российского присутствия на 47-м фестивале в Роттердаме: помимо «Войны Анны», которая украсит программу Voices («Голоса»), в секции The Bright Future (назовем ее «Светлое будущее») покажут «Тесноту» Кантемира Балагова и «Аритмию» Бориса Хлебникова, а в разделе The Deep Focus («Глубина резкости») – «Осла» Анатолия Васильева и эстетский «Мешок без дна» Рустама Хамдамова.

Пятеро наших: российские режиссеры, чьи фильмы покажут в этом году в Роттердаме

Алексей Федорченко
У екатеринбургского абсурдиста успешная фестивальная карьера: «Первые на Луне» и «Овсянки» награждали в Венеции. Причем «Первых на Луне» назвали лучшим документальным фильмом, хотя это была чистая мистификация.
Кантемир Балагов
Молодой ученик Александра Сокурова и открытие Каннов Балагов продолжает собирать награды на международных фестивалях с фильмом «Теснота» – историей похищения, случившейся в 1990-е гг. в Нальчике.
Рустам Хамдамов
Художника и живого классика Хамдамова прозвали «автором неснятых шедевров» – за сложную судьбу в кинематографе. Хамдамов снимает редко, и его «Мешок без дна» очень украсит программу Роттердама.
Анатолий Васильев
Наивно думать, что театральная легенда, режиссер-реформатор Васильев снял взаправду неигровой фильм. Достаточно упомянуть, что «Осел» отталкивается от пьесы насквозь игрового Пиранделло.
Борис Хлебников
Считается, что «нового тихого» любимого режиссера русской интеллигенции Хлебникова не слишком понимают за рубежом: показ «Аритмии» в роттердамской программе – повод это проверить.

Роттердамский фестиваль и сам по себе мешок без дна. Он устроен по матрешечному принципу: в каждой из четырех главных секций – несколько программ, в каждой программе – очень много фильмов, внутри фильмов тоже наверняка что-то есть. В Роттердаме очень дружелюбная и демократичная атмосфера, и это совершенно не иерархический фестиваль, тут нет ощущения, что одна программа главнее другой. Формально основной конкурс совсем маленький, и в отличие от Каннов, Венеции и Берлина его призы – не кульминация: роттердамских «Тигров» раздают за три дня до закрытия. И именно за счет этого у Роттердама, который для российской публики и прессы существует немного в тени большой фестивальной тройки, такая серьезная в профессиональной среде репутация: он весь про новые имена, не просто же так главная секция фестиваля называется The Bright Future. За дебюты в этой программе вручается приз – 10 000 евро (которые можно будет потратить на разработку следующего проекта), еще 10 000 выделяет Фонд Хуберта Балса (для которого эта награда – только часть обширной работы по поддержке авторского кино во всем мире). В комплекте же с «Тигром» за лучший фильм в главном конкурсе победителю полагается уже 40 000 евро.

Но красноречивее всего о фестивале в Роттердаме говорят все же не награды, а его фильмы – даже в виде лаконичных аннотаций в каталоге. Бенгальская бабушка мстит гангстерам за внучку. У еврейки страстный роман с палестинцем. Японский режиссер грустит накануне дня рождения. Польская девушка живет в проголосовавшей за Brexit Великобритании. Филиппинские айтишники контролируют социальные сети. Женщина-орнитолог едет в Руанду. Доминиканский евангелист оказывается перед моральным выбором. Португальский растаман ищет отца. Будут и беженцы на острове Лесбос, и хакеры, и баттл-самба. Все вместе это, конечно, Ноев ковчег. Безумная мозаика со всех концов мира, портрет планеты, которая крутится уже так быстро, что континенты ее смешались, а границы смазались. И в таких местах, как Роттердам, точно знают, что это хорошо.

10 фильмов Роттердамского фестиваля, которые украсили бы российский прокат

«Нервный перевод» (Nervous Translation)
Любопытная, хоть и неочевидная пара к фильму Федорченко. Режиссер Ширин Сено тоже сняла фильм про взрослеющую тихую девочку – на этот раз на Филиппинах в конце 1980-х.
«Сердце» (The Heart)
Шведка Фанни Метелиус играла в фильмах Рубена Эстлунда («Форс-мажор» и «Квадрат»), а теперь сняла историю любви современной шведской пары – блондинки-фотографа и чернокожего музыкального продюсера. Еще один шведский режиссер, которого стоит взять на карандаш.
«Взгляни наверх» (Look up)
Путешествие по крышам Рима от итальянского режиссера Фульвио Рисулео, дважды получавшего приз в Каннах за короткий метр.
«Наблюдатель» (The Watchman)
Фильму больше подошло бы название «Сторож», потому что именно им работает Хуан на роскошной вилле в Доминикане. Коллизия знакомая и некоторым российским землевладельцам.
Cocote
Название – что-то вроде «Кокосище». Но, судя по сюжету, это, видимо, «Крепкий орешек». Герой едет из Санто-Доминго в родную деревню. Родственники думают, что ради мести за смерть отца. Фильм Нельсона Карло де Лос Сантос Ариаса уже получил приз на фестивале в Локарно.
«Пятнашки» (Counting Tiles)
Еще одно труднопереводимое название: Counting Tiles – игра из цветных квадратиков. Русского аналога нет, но ближайший – «Пятнашки». Организация «Клоуны без границ» встречает беженцев на греческом острове Лесбос.
«Элла и Нелл» (Ella and Nell)
Две немецкие подруги идут в поход, и динамика отношений между ними меняется. Фильм режиссера Алин Чуквуедо – потенциальный фестивальный хит: все билеты на роттердамские показы уже раскупили.
«Данные о Саре и Салеме» (The Reports on Sarah and Saleem)
Муайад Алаян – палестинский режиссер, обучавшийся в Сан-Франциско, снял историю страсти еврейки и палестинца, причем это не научная фантастика.
«Вечер с Беверли Лафф Линн» (An Evening with Beverly Luff Linn)
Продюсер этого фильма – заметный британский режиссер Бен Уитли, а режиссер Джим Хоскинг – завсегдатай фестиваля «Санденс». К человеку, которого уже во второй раз продюсирует остроумец Уитли, определенно нужно присмотреться.
«От отца к сыну» (Father to Son)
В отличие от Андрея Звягинцева, который исследует передачу психотравм в обществе по женской линии, тайваньский режиссер Сяу Ячжуань фокусируется на мужской. Его герои – шестидесятилетний, серьезно больной Ван Пао-те и его сын – едут в Японию искать дедушку.

СвернутьПрочитать полный текст

47-й Международный кинофестиваль в Роттердаме пройдет с 24 января по 4 февраля

Автор – заместитель главного редактора журнала GQ

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more