Статья опубликована в № 4583 от 07.06.2018 под заголовком: Открытие без открытий

Новый «Фальстаф» Мариинского театра не выдержал конкуренции с легендарным спектаклем Кирилла Серебренникова

Премьера открыла фестиваль «Звезды белых ночей»
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Программу своего традиционного летнего фестиваля Мариинский театр объявил в рекордные для крупного международного форума сроки – афиша «Звезд белых ночей» появилась на официальном сайте всего за три дня до старта марафона. Особых сюрпризов она так и не преподнесла: вплоть до 29 июля, в самый пик туристического сезона, одновременно на трех сценах гергиевского мультиплекса будут ежевечерне выполнять разнарядку музыканты с громкими, но слишком хорошо известными публике именами. Предсказуемость не прибавляет очков любому фестивалю – особенно если за 26 лет он так и не сумел разжиться внятной концепцией, отсутствие которой на Театральной площади в лучшие времена компенсировали гастрольным изобилием. Афиша нынешнего года выглядит вполне диетически – что не мешает «Звездам белых ночей» оставаться главным событием петербургского музыкального сезона, особенно на фоне очевидного упадка местной Филармонии и не слишком высокой активности в текущем сезоне самой Мариинки.

Звездный список

Наиболее весомо смотрится вокальный блок программы: в первую очередь билеты раскупят на «Макбета» с Анной Нетребко (15 июня), «Снегурочку» с Аидой Гарифуллиной (25 июня), сольные концерты Маттиаса Герне (11 июня) и Юлии Лежневой (2 июля) и, конечно, на «Травиату» при участии Пласидо Доминго (6 июля). Валерий Гергиев продолжит свою вагнеровскую эпопею двумя концертами: в первом прозвучат сцены из «Тристана и Изольды» с Михаилом Векуа и Хайди Мелтон (7 июня, живая запись для лейбла Mariinsky), во втором – фрагменты из «Зигфрида» и «Гибели богов» (19 июня). Однако ключевым жанром фестиваля едва ли не впервые за всю его историю стала не опера, а балет – реконструированная Сергеем Вихаревым «Спящая красавица» вернулась на подмостки через 20 лет после премьеры, спустя десятилетие забвения и накануне первой годовщины трагической гибели выдающегося российского хореографа.

Оперных премьер пока заявлено три. Самая ожидаемая из них – первое исполнение  «Затмения» Александра Раскатова (28 июня): опера, посвященная Кристоферу Муравьеву-Апостолу – потомку одного из пяти казненных декабристов, предложившего композитору увековечить память своего предка и его соратников. В конце июня историческую тему продолжит «Царская невеста» Римского-Корсакова – версия Александра Кузина и Александра Орлова придет на смену не слишком последовательному, но умному и эффектному спектаклю Юрия Александрова и Зиновия Марголина.

А роль первой большой премьеры сезона была уготована «Фальстафу», показанному на открытии фестиваля в постановке итальянской бригады под руководством режиссера Андреа де Роза. Расчет Валерия Гергиева как будто понятен: трудно подыскать название, лучше подходящее для демонстрации победительной виртуозности сильной оперной труппы. Между тем именно это свойство и составляет главную трудность последней партитуры Джузеппе Верди –  нужно очень постараться, чтобы не сломать себе на крутых виражах «Фальстафа» шею.

Два «Фальстафа»

Уж слишком суровый счет Верди предъявляет к исполнителям: рафинированное письмо «Фальстафа» (1893) с его полифоническими кружевами и зубодробительными ансамблями требует кропотливой подготовительной работы, хирургической точности интонации и обостренного чувства стиля – не случайно эталонная интерпретация партитуры принадлежит дирижеру-старинщику Джону Элиоту Гардинеру. Едва ли не более сложные задачи стоят перед постановщиками – интрига «Виндзорских кумушек» Шекспира нужна в «Фальстафе» лишь в качестве комического фона для сложносочиненного сверхсюжета о том, как уходящий со сцены на пороге ХХ в. композитор прощается с прошлым европейской культуры. Полуночный бой часов, открывающий последнюю картину оперы, обозначает у Верди выход в новое, еще неведомое художественное и историческое измерение: волшебный лес «Фальстафа» населен сильфидами, вилисами и прочими привычными фантомами романтизма, но все они на поверку оказываются лишь сброшенными ближе к финалу карнавальными масками.

Кто или что за ними стоит – ключевая загадка, которую должен решить театр, посягнувший на «Фальстафа». В 2006 г. Валерий Гергиев отвечал на вызов композитора не без остроумия: он исполнил партитуру не как творческое завещание, а как предтечу модернизма – и знаменитый вердиевский до мажор неожиданно звучал у него совершенно по-прокофьевски. Сегодня от былых культурологических эскапад не осталось и следа: «Фальстафа» в Мариинском театре играют и поют как общее место классико-романтической оперной традиции – вероятно, трата времени и усилий на то, чтобы подобрать ключ к тонкому механизму позднего Верди, представляется в условиях поточного производства репертуара недопустимой роскошью. Тяжелые голоса, спетые под шумок ансамбли, просаженные темпы, искусственно взвинченные кульминации, а еще старый добрый поворотный круг, синтетический газон, хлипкое бутафорское дерево, псевдоисторические костюмы и жирное комикование – вот максимум того, что новый «Фальстаф» может предложить публике.

Когда авторы не в состоянии придумать сюжет для своего спектакля, за них это нередко делает время. «Звезды белых ночей» открылись аккурат в годовщину проведения обысков у Кирилла Серебренникова, положивших начало печально известному делу «Седьмой студии». Именно Серебренников на пару с художником Николаем Симоновым выпускал первого мариинского «Фальстафа», вошедшего в новейшую историю отечественного музыкального театра одной из главных его вершин. В 2006-м он ставил гиньоль о человеке раблезианского таланта и ренессансной энергии, не вписывавшегося в плоскую реальность норм и конвенций: витальность героя выявляла и подчеркивала цинизм, посредственность и скуку оборотней из «правящего большинства» – и не могла, конечно, остаться безнаказанной. Вердиевский хеппи-энд Серебренников ставил поперек горла – в финале протагонист падал замертво: его устраняли, как статистическую погрешность, смахивали, как соринку в глазу. 12 лет спустя мизансцены и образы той постановки, давно снятой с репертуара, мелькают в сознании 25-м кадром, а решения Серебренникова кажутся во многом провидческими.

Санкт-Петербург

BRAT.Е
11:59 07.06.2018
Вердиевский хеппи-энд Серебренников ставил поперек горла – в финале протагонист падал замертво ------------------------- Это просто прекрасно ! Топим за Серебренникова по любому поводу . Какой там у Верди хеппи энд ?? Достаточно посмотреть хорошие классические постановки там нет никакой феерии . Это что хэппи энд когда человек проживший жизнь говорит что "жизнь всего лишь шутка "? Так что тут Серебренников абсолютно в тренде -так ставят все кто хоть что то понимает . А вот банальщина про человека не вписавшегося в эпоху - ну это вообще пошлятина . Шекспир писал Фальстафа не для того чтобы как метафизики сокрушаться о кризисе ренессанса и ренессансного человека . Он поумней был- не зря Фальстаф чуть ли не главный герой всего Шекспира если смотреть по объему текстов . Так что я спектакль не смотрел -но осуждаю ))) Да и вообще Верди это зло . Кроме Набукко все можно выбросить на помойку
00
Комментировать
Читать ещё
Preloader more