«Кинотавр» раздал призы по совести

И вспомнил о солидарности
Наталья Мещанинова уехала с «Кинотавра» с главным призом за фильм «Сердце мира» /Вячеслав Прокофьев

«Кинотавр» завершился совершенно иначе, чем начался. На церемонии открытия на упоминание имен арестованных кинематографистов как будто наложили вето, а на лица их коллег в зале – отпечаток беспомощности. На закрытии, напротив, выступавшие говорили и о голодающем в российской колонии (уже месяц) украинском режиссере Олеге Сенцове, и о сидящих под домашним арестом обвиняемых по делу «Седьмой студии». Представитель Гильдии киноведов и кинокритиков Виктор Матизен потребовал обмена первого и освобождения вторых. Главы двух жюри «Кинотавра», критик Андрей Плахов и режиссер Алексей Попогребский, вместе зачитали заявление «Киносоюза» – альтернативной Союзу кинематографистов организации, к которой оба принадлежат, – в поддержку Сенцова. Продюсер Евгений Гиндилис зачитал письмо Сенцова из колонии, композитор Игорь Вдовин призвал следить за судьбой политических узников, режиссеры Авдотья Смирнова и Григорий Константинопольский воззвали к милосердию судей, занимающихся делом Серебренникова.

Ни единого протестного слова из трансляции на канале «Россия 1» не вырезали – правда, показали ее в полчетвертого ночи, в связи с чем в кулуарах тут же началось обсуждение, не хитрый ли это уговор главы «Кинотавра» Александра Роднянского с гендиректором «России 1» Антоном Златопольским: мол, вы там говорите, что хотите, а мы покажем это все, когда никто не смотрит телевизор. Так или иначе на «Кинотавре» снова отменили самоцензуру – и призы раздали с той же свободой, с какой произносили речи со сцены.

Травма излечима

Гран-при драме «Сердце мира» стало большим сюрпризом, в том числе и для создателей. Никто не ожидал, что после прошлогоднего фестивального и прокатного триумфа «Аритмии» главную награду отдадут фактически в те же руки – режиссер «Сердца мира» Наталья Мещанинова в «Аритмии» выступала сценаристом. Фильм об одиночестве лесного ветеринара принимали значительно менее бурно, чем мелодраму о любви двух врачей, – и зал рукоплескал потише, и критики были в меньшем восторге.

Зрители сочли, что фильм недостаточно бодр – главный герой слишком медитативно мажет майонез на бутерброд. А прессе показалось, что животные, которым в неволе, кажется, лучше, чем на свободе (в ключевом эпизоде пришлые зеленые выпускают питомцев притравочной станции из клеток с самыми болезненными последствиями), – дурная метафора российской жизни, отрицающей любой протест.

То и другое если и правда, то субъективная. Кажущийся медлительным фильм на деле подчинен тихому ритму обыкновенной жизни, а между немудрящей едой и сном проживается, наверное, главная травма любого тоталитарного общества, в котором никто не умеет ни демонстрировать, ни хотя бы проговаривать эмоции – недолюбленность, брошенность детей родителями. Именно в этом суть отношений ветеринара, тончайше сыгранного Степаном Девониным (заслуженно получившим приз за главную мужскую роль), с начальством, которое он хотел бы видеть своей семьей, с женщиной, которой после предательства матери он не доверяет, с ребенком этой женщины, которому он бесконечно сочувствует даже тогда, когда его никто не обижает. Проживание брошенности заканчивается обретением близких, которые, по Мещаниновой, и являются для каждого сердцем его мира. Фильм диагностирует травму и мягко указывает, как ее лечить, – редкое российское кино с его надломами может похвастаться такой медицинской эффективностью при некатегоричности оценок.

Русский ад

Приз за режиссуру – опять-таки не вполне ожидаемо (награду прочили Алексею Федорченко за бесспорно виртуозную «Войну Анны», о которой ниже), тем не менее заслуженно – отошел Григорию Константинопольскому за хоррор идей «Русский бес», удивительную смесь макабрического сарказма Гоголя, уничижительного самокопания Достоевского, сублимации социальной ярости в духе романа «Американский психопат» (недаром английская версия названия фильма – Russian Psycho) и художественных методов Ларса фон Триера (с чьей свежей работой «Дом, который построил Джек», которую Константинопольский никак не мог видеть, есть прямые пересечения – например, инсталляция из замороженных тел).

Константинопольский, один из главных представителей клипмейкерского поколения 1990-х, спустя 20 лет стал главным послом свойственной этому поколению свободы в скованном и молчаливом российском кино. Раз от раза его работы демонстрировали все большие дичь и лихость и в силу нестесненности какими бы то ни было рамками – сокрушительную точность: недавний мини-сериал «Пьяная фирма» с его метафорой русской жизни как вечных качелей между разрушительным кутежом и самоубийственным похмельем диагностировал реальность точнее многих документальных работ. В «Русском бесе» герой скачет между либидо и влечением к смерти в хороводе из правдоподобнейше изображенных священников, ментов, чиновников, банкиров и бандитов. Константинопольский как будто дает нам отрезвляющую пощечину, язвительно указывая, что для того, чтобы ад наконец закончился, нужно еще больше ада.

Призеры 29-го фестиваля «Кинотавр»

Основной конкурс
Главный приз кинофестиваля «Кинотавр»: «Сердце мира», реж. Наталья Мещанинова
Приз «За лучшую режиссуру»: Григорий Константинопольский («Русский бес»)
Приз «За лучшую женскую роль»: Анна Слю («Подбросы», реж. Иван И. Твердовский)
Приз «За лучшую мужскую роль»: Степан Девонин («Сердце мира»)
Приз «За лучшую операторскую работу»: Денис Аларкон-Рамирес («Подбросы»)
Приз им. Г. Горина «За лучший сценарий»: Авдотья Смирнова, Анна Пармас, Павел Басинский («История одного назначения», реж. Авдотья Смирнова)
Специальный диплом им. М. Таривердиева «За музыкальное решение фильма»: Леонид Десятников, Алексей Сергунин («Ван Гоги», реж. Сергей Ливнев)
Специальный диплом жюри «За создание пронзительного образа войны глазами ребенка в фильме Алексея Федорченко «Война Анны»: Марта Козлова («Война Анны», реж. Алексей Федорченко)

Конкурсная программа «Кинотавр. Дебют»
Приз за лучший фильм конкурсной программы «Кинотавр. Дебют»: «Глубокие реки», реж. Владимир Битоков, «Кислота», реж. Александр Горчилин

Конкурс короткого метра
Главный приз: «Календарь», реж. Игорь Поплаухин
Дипломы жюри: «За поиск» – «Новая Москва», реж. Тамара Дондурей, «За героиню» – «Шесть два восемь», реж. Анна Кузнецова, «За образ» – «Рыбный день», реж. Дмитрий Корсаков

Приз имени Даниила
Дондурея Гильдии киноведов и кинокритиков: «Сердце мира»

Тихая война

Жюри Алексея Попогребского по совести распределило призы, но все же скандала не избежало. Можно сказать, без награды – при том что отметили практически всех достойных – осталась «Война Анны» Алексея Федорченко, безупречная, короткая и емкая картина о еврейской девочке, выживающей в камине немецкой комендатуры. И режиссер Федорченко, и оператор Алишер Хамидходжаев, и сценарист Наталья Мещанинова (та самая, получившая Гран-при за собственную режиссерскую работу) работали на полутонах: ощущение удара под дых достигается в «Войне Анны» скупыми художественными средствами – она построена почти без диалогов, на свете, отраженном действии, дыхании.

При всей формальной сложности это арт-кино произвело на зал – что на «Кинотавре», что на позавчерашнем московском показе – удивительный эффект: публика выходила, буквально рыдая. Можно сделать вывод, что зрительский потенциал «Войны Анны» неоспорим. Тем не менее прокатчика у фильма до сих пор нет – даже те, кто присматривался к картине Федорченко, после кинотавровских итогов исчезли, сообщил продюсер Артем Васильев. Другой продюсер картины, Андрей Савельев, после новостей с «Кинотавра» (жюри отметило спецпризом лишь маленькую исполнительницу заглавной роли) и вовсе заявил об отмене проката в России: мол, мы не нужны профессионалам – значит, не нужны и зрителям. Обиду производителей можно понять: сильнейшее кино сделано целиком на частные средства, и призы могли бы здорово изменить его судьбу. Будем тем не менее надеяться, что в прокат оно все-таки выйдет – ведь на «Кинотавре» «Война Анны» заняла второе место в зрительском голосовании, значит, шанс на нормальную кассу определенно есть.

Сочи