Статья опубликована в № 4651 от 12.09.2018 под заголовком: Рим однажды в Мексике

Почему в Венеции выиграл «Рим»

Мексиканский режиссер Гильермо дель Торо присудил главный приз фестиваля фильму мексиканского режиссера Альфонсо Куарона, но дружба тут ни при чем
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Успех Альфонсо Куарона оставил без шансов на награды еще одного мексиканского режиссера – Карлоса Рейгадаса. Зато освободил дорогу яростным женщинам.

Рим, не наше время

Воссозданный город памяти – Мехико начала 1970-х – место действия «Рима», очевидно, главного фильма в карьере Альфонсо Куарона, режиссера картин «И твою маму тоже», «Дитя человеческое» и «Гравитация». Куарон мечтал снять «Рим» много лет, но только сейчас, с помощью стримингового монстра Netflix и со своей теперешней репутацией, смог сделать это так, как история того заслуживает. Абсолютное доверие со стороны продюсеров дало возможность режиссеру не только практически полностью выстроить все главные объекты и смыть современную дорожную разметку на одной из улиц Мехико, но и снимать фильм в хронологическом порядке: не нарушая течения времени, не сбивая с эмоционального пути актеров, позволяя воспоминанию длиною в фильм раскручиваться согласно логике памяти, не упуская мельчайших деталей.

В центре «Рима», названного так в честь одного из районов Мехико, Колония Рома, – интеллигентная обеспеченная семья и две, как теперь принято говорить, помощницы по хозяйству: судьба одной из них, Клео, прошивает фильм насквозь. Все, что мы видим в кадре, – это воспоминания двух людей о событиях 1970–1971 гг.: присутствующей в каждой сцене Клео и самого режиссера, зашифрованного в одном из мальчиков, любящем пофилософствовать младшем в семье ребенке. «Когда я был старым, ну, пока не родился, я был летчиком», – рассказывает он Клео в одной из сцен за некоторое время до того, как они ради игры притворяются мертвыми: если смерть – это лежать голова к голове на мягком утреннем солнце. Память, постоянное, но не паническое предощущение возможной беды, чувство времени и горечь потери (для хозяйки дома – мужа, для Клео – возлюбленного) – только некоторые темы фильма. Но то, как они раскрываются, неразрывно связано с местом действия «Рима» и с мексиканским происхождением его режиссера: и председателю жюри, тоже мексиканскому режиссеру Гильермо дель Торо, не мог не понравиться этот особый, магический латиноамериканский фатализм.

К сожалению для другого мексиканца, Карлоса Рейгадаса. Награждать двух соотечественников было бы слишком даже для Гильермо дель Торо, в главном отлично справившегося с ролью председателя венецианского жюри: в его призовом раскладе был очевиден личный кинематографический вкус и режиссерская воля. Тем не менее «Наше время» Рейгадаса – трехчасовое исследование кризиса отношений двух интеллектуальных, любящих друг друга взрослых людей – один из самых художественно состоятельных фильмов этого венецианского конкурса.

Другие награды Венеции-2018

Лучший режиссер – Жак Одиар, снявший вестерн «Братья Систерс» о двух братьях-убийцах. Братьев сыграли Джон Си Райли и Хоакин Феникс. Лучший сценарий – «Баллада о Бастере Скраггсе». Еще один вестерн – снятый по заказу Netflix фильм братьев Коэн, состоящий из нескольких новелл, одна лучше другой. Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль – Уиллем Дефо. Ради роли Винсента Ван Гога в фильме «У врат вечности» бесстрашный американский актер не только погрузился в накатывавшее на художника безумие, но довольно прилично научился писать маслом. Лучшая женская роль в параллельной секции «Горизонты» – Наталья Кудряшова, сыгравшая жену больного раком лесника в фильме «Человек, который удивил всех» (режиссеры Наталья Меркулова, Алексей Чупов).

В отличие от предыдущей работы режиссера, загадочного метафизического фильма «После мрака свет», «Наше время» – почти традиционная и почти зрительская (несмотря на трехчасовой хронометраж) драма. Рейгадас сам играет главного героя, поэта Хуана, живущего на идиллического вида ранчо с быками и лошадьми – вполне в хемингуэевском стиле. Жену Хуана, красивую и тоже что-то выстукивающую на компьютере Эстер играет жена Рейгадаса Наталия Лопез. После пятнадцати лет брака чувства героев друг к другу еще живы, но по мере того, как Эстер начинает к мужу остывать, договор, на котором построены их открытые отношения, постепенно становится односторонним. Свободный брак, не предполагающий «измен», но допускающий романы на стороне при условии, что партнер в курсе, становится для обоих участников мучением: Эстер влюбляется в заезжего американца Фила, Хуан мучает ее, требуя подробностей. Одержимость, с которой герой-интеллектуал терзает якобы свободную делать что угодно жену, заставляет фильм раскручиваться по психологической спирали. С каждым витком зрителя все больше укачивает, и единственное, что дает ему немного вздохнуть, – это широкоформатные мексиканские пейзажи с быками, способными или не способными к боям. Сказка про белого бычка в исполнении Рейгадаса обязана была закончиться для людей и животных примерно одинаково: бык оступится и упадет в карьер, уставшие беспрерывно бодаться люди предпочтут поставить на паузу зашедшие в тупик отношения, – какими бы полиаморными они ни были.

Разъяренные женщины

Сразу два приза получила в Венеции «Фаворитка» – англоязычная костюмная трагикомедия греческого режиссера Йоргоса Лантимоса о придворных склоках вокруг английской королевы Анны: Кубок Вольпи за лучшую женскую роль присудили Оливии Коулман за полную сочувствия трактовку образа этой скучающей, одинокой, страдающей от подагры и любви правительницы. Кроме актерского приза «Фаворитке» присудили Гран-при, второй по значению приз фестиваля, отметив треугольник с участием королевы Анны, леди Мальборо (Рэйчел Вайс) и юной карьеристки Абигайль Хилл (Эмма Стоун). Интересно, что «Фаворитка» при фирменных для Лантимоса мизантропии и черном юморе во второй своей части постепенно меняет жанр и оказывается не столько историей о двух манипуляторшах и одной жертве, сколько историей долгой, созависимой любви, в которой карьерные устремления одного из партнеров – лишь одна из составляющих. Отношения королевы и леди Мальборо, вокруг которых и строит Лантимос свою картину, постоянно изменяются, поворачиваются к зрителю то одной, то другой гранью для того, чтобы к финалу оставить его абсолютно растерянным перед болезненной, напряженной связью двух неординарных женщин.

Было понятно, что одна из ключевых карт призового пасьянса достанется «Соловью» Дженнифер Кент (ее первый фильм «Бабадук» – новая классика ужасов). Досталось даже две: спецприз жюри и приз имени Марчелло Мастроянни лучшему молодому актеру – Байкали Ганамбару. «Соловей», исторический хоррор с отскоками в трэш-комедию и эксплуатейшн, – это «Убить Билла» в Тасмании XIX в. (а также в эпоху #Metoo). Главная героиня, эмигрантка из Ирландии, осужденная за кражи в детстве и давно отработавшая срок, фактически попадает в сексуальное рабство к лейтенанту-садисту. Отомстить ему за себя, мужа и грудную дочку становится единственным смыслом ее жизни. «Соловей» вызвал в Венеции бурю еще до оглашения вердикта жюри: фестивалю пришлось отобрать аккредитацию у итальянского журналиста, который после окончания пресс-показа на весь зал начал кричать в адрес режиссера что-то типа «позор шлюхе» – вот тот социальный контекст, о котором не стоит забывать, когда захочется назвать яростную драму о женской мести спекулятивной или чересчур лобовой.

Самые ожидаемые фильмы Венеции-2018

Венеция

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more