Статья опубликована в № 4798 от 18.04.2019 под заголовком: Не только «Нуреев»

Кого и за что наградили «Золотыми масками»

Жюри национальной театральной премии убедилось, что в российском театре настало время новых форматов, новых поколений и других перемен

После вручения прошлогодней «Золотой маски» говорили, что главные призы получили Кирилл Серебренников и другие фигуранты дела «Седьмой студии», которых по причине домашнего ареста на церемонии быть не могло, но их поддерживали все выступавшие. Теперь наконец Серебренников вышел на сцену Большого театра – и не один раз: в разделе «Драма» он признан лучшим режиссером, а в балете его «Нуреев» стал лучшим спектаклем. Этот личный триумф не заслоняет других важных тенденций, зафиксированных «Золотой маской» – 2019.

Драма

Рекордное число отобранных спектаклей, много сильных и провоцирующих на споры экспериментальных работ, доминирование в конкурсе провинциальных постановок, которых в этом году оказалось даже больше, чем столичных, – такова реальность, с которой пришлось столкнуться членам жюри во главе с режиссером Адольфом Шапиро. Выкрутились они из этой истории довольно изящно: само собой, традиционная раздача слонов устроила не всех, но в целом никаких скандалов после церемонии, никаких бурь в соцсетях. Редкость для «Маски».

Впервые за многие годы среди лауреатов не оказалось признанных мэтров, и Лев Додин вышел на сцену Большого театра лишь для того, чтобы вручить награды за лучший спектакль, а не получить. Лучшим спектаклем большой формы была названа «Оптимистическая трагедия. Прощальный бал» Александринского театра, где режиссер Виктор Рыжаков вместе с молодым драматургом Асей Волошиной произвели радикальную деконструкцию революционной пьесы Всеволода Вишневского. Победу в номинации «Спектакль малой формы» отпраздновал новосибирский театр «Глобус», показавший в Москве «Пианистов» в постановке Бориса Павловича – аскетичный спектакль о музыке, где зритель вместо Дебюсси и Равеля слушает тишину и прислушивается к самому себе.

Зафиксировав смену поколений в режиссуре, жюри одновременно подтвердило и второй важный тренд этого сезона – смещение акцентов со столиц на регионы. Москвичам досталось на редкость мало «Золотых масок», хотя одна из главных наград, премия за лучшую режиссерскую работу, – у Кирилла Серебренникова, который выпускал в «Гоголь-центре» «Маленькие трагедии», еще находясь под домашним арестом. Другие московские «Маски» – у художника Ксении Перетрухиной («Утопия» в Театре наций), драматурга Михаила Дурненкова и актрисы Дарьи Мороз, которая получила приз за роль Тузенбаха в спектакле Константина Богомолова «Три сестры» (МХТ им. Чехова). Лучшими актерами сезона были также признаны Камиль Тукаев («Антигона» в Воронежском камерном театре), Валерия Прокоп («Время секонд-хэнд» в Омской драме) и Антон Пахомов («Старый дом» в Центре драматургии и режиссуры).

Конкурс «Эксперимент» с каждым годом приобретает все большее значение. В этом году за премию в номинации соревновалось 11 спектаклей. Победил променад-спектакль Всеволода Лисовского «Волшебная страна», ради которого членам жюри пришлось слетать в Ростов-на-Дону, но, видимо, мнения разошлись, и с формулировкой «за эксперимент, ставший открытием», был также награжден специальным призом спектакль Центра им. Мейерхольда «Родина». Другой спецприз уже едет в Уфу: Башкирский театр драмы жюри решило отметить «за сценическое прочтение романа Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза».

Вручены национальные театральные премии «Золотая маска»

Опера

Оперная номинация отразила неутешительное положение дел в сфере базового оперного репертуара и тектонические сдвиги в самом понимании того, что есть опера. Впервые половину списка номинантов «Опера / спектакль» заняли экспериментальные форматы, еще три работы – международные барочные проекты; большая опера, строго говоря, в списке была одна – «Енуфа» Яначека из Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко (МАМТ).

Красноречив тот факт, что лучшим спектаклем признана постановка оратории Онеггера «Жанна на костре», созданная в Перми мощным тандемом Ромео Кастеллуччи – Теодор Курентзис: две главные роли в ней – не для певцов (французские драматические актеры Одри Бонне и Дени Лаван были представлены в частных номинациях на лучшую женскую и мужскую роль в опере).

Специальной премией музыкального жюри отметили спектакль «Сны Иакова, или Страшно место», придуманный, сочиненный и срежиссированный композитором Александром Маноцковым: поставленный во дворе бывших казарм в Свияжске, он отрицает любое традиционное понятие и пространство оперы. Кстати, три номинации и у неформатной «Снегурочки» Маноцкова. Как лучший композитор в музыкальном театре награду получил Владимир Раннев за оперу «Проза» – репертуарный спектакль электротеатра «Станиславский», одно из самых обсуждаемых событий последних полутора лет. Сочинение по текстам Мамлеева и Чехова Раннев тоже поставил сам (композиторы в этом сезоне серьезно теснят режиссеров) в тандеме с Ариной Зверевой (ансамбль N’Caged) и художником Мариной Алексеевой. А художник по свету Сергей Васильев, сумевший виртуозно сопоставить параллельные реальности в «Прозе», получил награду в своей номинации.

Как лучший дирижер Филипп Чижевский с ансамблем Questa Musica («Триумф Времени и Бесчувствия» Генделя в МАМТе) обошел и многоопытного Андреа Маркона («Альцина» Генделя в Большом), и рекордсмена по числу полученных масок Теодора Курентзиса. МАМТ вообще в этом сезоне уверенно лидирует по музыкальной части. Лучшая женская роль у Натальи Мурадымовой за потрясающую Костельничку в «Енуфе» (символично, что награду она получила из рук председателя музыкального жюри Ларисы Гоголевской – выдающейся исполнительницы этой партии).

С большими мужскими голосами в этом сезоне дела, видимо, обстояли совсем неважно, и номинация вышла диковинной: четыре солиста «Триумфа Времени и Бесчувствия» (три контратенора и тенор) состязались с Дени Лаваном. Выделить кого-то в генделевском квартете было непросто, предпочтение отдали не Красоте (красавчик Филипп Матман), не Бесчувствию (международная звезда Дэвид Дикью Ли), не Времени (обладатель незаурядного тенора Хуан Санчо), а Удовольствию – сладкоголосому южнокорейскому контратенору Винсу И.

В числе спорных оказалась ключевая награда лучшему режиссеру: ее присудили Кэти Митчелл за превосходную постановку «Альцины», сделанную для фестиваля в Экс-ан-Провансе, переносить которую в Большой сама Митчелл не приехала. А Кастеллуччи получил за «Жанну на костре» приз как лучший художник в музыкальном театре, повторив успех Роберта Уилсона, награжденного за пермскую «Травиату» как художник по свету.

Балет и современный танец

В обоих разделах было номинировано по десятку спектаклей, и половина из них предлагала собственный взгляд на то, как должно развиваться хореографическое искусство. Поощрить всех жюри не удалось. Более того, в современном танце оно выбрало самый разочаровывающий вариант: просто положилось на имя живого классика Охада Нахарина, спектакль которого впервые появился в российской репертуарной афише. Хотя невозможно не разделить радость по поводу того, что представил его МАМТ, выбравший путь образования отечественного зрителя. Однако «Минус 16» неоднократно видели в Москве в исполнении танцовщиков компании Batsheva, и сравнение пока не в пользу неофитов.

Приз «Нурееву» за лучший балетный спектакль подкрепили награждением хореографа и лучшего танцовщика. Юрий Посохов действительно утонченный мастер, но именно в «Нурееве», ведущем балет к стыку шоу и хореодрамы, возможности показать хореографическое искусство были очень ограничены. Но когда такая возможность случилась, родился шедевр – монолог Ученика: за этот номер получил свою награду Вячеслав Лопатин, уникальный танцовщик, соединяющий безупречный академизм классической техники и сейсмографическую чуткость в передаче эмоций.

На периферию оказалась вытеснена «Пахита» театра «Урал опера балет» из Екатеринбурга. Весь прошлый сезон в балетном мире был выстроен вокруг 200-летия со дня рождения Мариуса Петипа. Но премьеры показали преимущественно мертвящую власть традиций, а не их живительную силу. Павел Гершензон и Сергей Вихарев, авторы идеи новой «Пахиты», смогли переломить тенденцию и показать, что метод Петипа бессмертен, потому что способен к эквилибристике трансформаций. Игру подхватил Вячеслав Самодуров, которому досталась постановка после скоропостижного ухода из жизни Вихарева. Эта команда превратила дряхлый спектакль в квест по культурным эпохам и стилям. Но вся большая постановочная команда, идеально сработавшая на общий триумф, от композитора Юрия Красавица и дирижера Федора Леднева до исполнителей главных партий Мики Нисигути, Алексея Селиверстова и Глеба Сагеева, была удостоена лишь спецприза жюри как лучшее событие года Петипа.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more