Статья опубликована в № 4882 от 22.08.2019 под заголовком: С первого дубля

Как кинорежиссеры ставили спектакли

На театральной лаборатории «Свияжск артель» удачнее всех выступил Тимур Бекмамбетов

Свияжск – древний русский город на волжском острове, форпост Ивана Грозного в войне с Казанским ханством. «Свияжск артель» – ежегодная театральная лаборатория фонда «Живой город», причастного чуть ли не ко всему новому и необычному, что происходит в области театра в Казани. Участники лаборатории приезжают в Свияжск на 10 дней и в максимально сжатые сроки ставят эскизы спектаклей, которые бесплатно показывают всем желающим.

«Живой город» и куратор Олег Лоевский зазывают на лабораторию режиссеров первого ряда, и не только из России: прошлым летом, например, там побывали Штефан Кэги и Каролин Барно из группы Rimini Protokoll, которая делает лучший в мире театральный нон-фикшн. В их эскизе «Призвание» настоящие казанские семинаристы рассказывали зрителям о своих мирских увлечениях – фотографии, кино, программировании, боксе, разрушая образ инопланетянина в рясе.

Все проекты «Свияжск артели» относятся к сайт-специфическому театру – такому, где декорации не строят, а находят. Режиссеры ставят эскизы в лесах и на речных берегах, в разрушенных церквях и беседках, в садах и музеях – короче, где угодно, только не на сцене.

В этом году лаборатория поменяла правила: вместо режиссеров театра пригласили кинематографистов. Театральный постановщик, который пробует себя в кино или на ТВ, – обычное дело: выйти на аудиторию пошире вполне естественное желание. А вот обратная миграция – редкость.

Участники шестой «Свияжск артели» – король отечественного блокбастера Тимур Бекмамбетов, герой авторского кино нулевых, а ныне постановщик сериалов Игорь Волошин и недавно дебютировавшая в полном метре Елизавета Стишова – в свое время начинали карьеру в театре, но не в качестве режиссеров. Поэтому работы в Свияжске для всех дебютные. В таких условиях никто не может гарантировать хороший результат, да еще и за 10 дней, но у лаборатории в принципе нет задачи выдавать готовый продукт: ее цель – пробовать новые способы производства спектаклей.

Игорь Волошин поставил во дворе Музея истории Свияжска театральную версию собственного киносценария «Паук» – о том, как после войны НКВД арестовывает и пытает советскую кинозвезду. Место подходящее: при Сталине в этом здании была тюрьма ГУЛАГа. Сценарий, наверное, неплохой, но режиссер не оставил зрителям шансов разобраться в сюжете, забросав его высокопарными метафорами и позавчерашними театральными приемами (красный свет, стробоскоп и много полиэтилена – не хватало только дымовой машины).

«Аввакум» Елизаветы Стишовой по мотивам жития, которое знаменитый старообрядец вопреки всем жанровым канонам написал о себе сам, оказался задорной и злой буффонадой на вечную тему диссидентов и власти. Рифмы с современностью вышли чересчур очевидными: стрельцы носят омоновские шлемы, а юродивый выступает с политическим стендапом. Церковный раскол XVII в. все же слишком захватывающий сюжет, чтобы сводить его к элементарной истории о судьбе протеста при авторитарном режиме.

Эксперимент показал: мимикрировать под современный театр, а точнее, под собственные представления о нем не лучшая идея. Если вы не умеете ставить спектакли, но все-таки беретесь, самый верный выход – попробовать изобрести театр заново. Именно так поступил Тимур Бекмамбетов.

Режиссер давно хотел поработать с притчами о Ходже Насреддине. Казанский драматург Ильгиз Зайниев помог ему связать их воедино: они придумали сквозной сюжет о том, как Ходжа выручает из плена жену, а выкупленный им ишак, глядя на мудрого хозяина, мало-помалу очеловечивается.

Бекмамбетов сообразил, что у театра по сравнению с кино есть серьезный недостаток – никакой постобработки. Для зрителя, знакомого с голливудскими блокбастерами, костюмный спектакль о средневековом Востоке будет выглядеть фейком от начала до конца, особенно если это бродилка и зрители видят актеров на расстоянии вытянутой руки. Не спасут ни аутентичные халаты, ни подлинные узбекские ковры.

Режиссер нашел изящный выход, по сути – аналог цветокоррекции в театре: играть «Ходжу Насреддина» ночью при свете факелов. Картинка получилась такой убедительной, что даже песчаный пляж под ногами зрителей казался всамделишной среднеазиатской пустыней. Секрет в подходе: Бекмамбетов не пытался ставить спектакль – он представил себе историческое кино про Восток, а потом придумал, как сделать то же самое без камеры.

Свияжск

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more