Как невинный фильм Вуди Аллена оказался в центре большого скандала

«Дождливый день в Нью-Йорке» вышел в прокат у нас, а в Америке – нет
<br>Как часто бывает в алленовских фильмах, город, вынесенный в название, – полноценный герой /Gravier Productions

На свете есть мало режиссеров, работающих так четко и неутомимо, как 83-летний Вуди Аллен. С начала столетия (на самом деле с 1970-х, но ограничимся для простоты XXI в.) он выпускает ровно по одной картине в год. Все сравнительно малобюджетные, но каждая с целой толпой известных артистов в больших и маленьких ролях (до недавних пор все почитали за честь сняться у Вуди). Пауз и простоев он не терпит. Если ему приходит в голову драматический или криминальный сюжет той или иной степени оригинальности, появляются «Матч-пойнт», «Мечта Кассандры», «Жасмин» или «Колесо чудес». Если нет, он снимает прелестную и совершенно необязательную комедию вроде «Сенсации», «Вики, Кристины, Барселоны», «Полночи в Париже», «Римских приключений». Их сценарии он, кажется, уже давно может создавать методом автоматического письма. Но это какое надо автоматическое письмо: в большинстве случаев оно симпатичнее, чем сценарии, которые вымучивают молодые алленовские коллеги-комедиографы.

Старомодная комедия

«Дождливый день в Нью-Йорке» – один из самых необязательных и самых приятных его фильмов. Как полагается, в центре – молодой двойник самого Вуди Аллена. В «Полночи в Париже» таким двойником – нескладным, милым, слегка занудным, замороченным, вечно что-то бубнящим в диалоге с самим собой – был Оуэн Уилсон, в «Светской жизни» – Джесси Айзенберг, в «Дождливом дне» стал Тимоти Шаламе. Его героя зовут Гэтсби (да, вот так, запросто – Гэтсби). Он родился в Нью-Йорке, и ему судьба провести там всю жизнь, но сейчас он учится в колледже в паре часов езды от города. У него есть подружка Эшли (Эль Фаннинг) родом из Аризоны (что, с точки зрения обитателя столицы мира, одна большая деревня Гадюкино). Эта подружка упражняется в журналистике, и ей выпадает шанс взять интервью у знаменитого режиссера. Встреча состоится в Нью-Йорке, где Эшли раньше была только в детстве и проездом. Естественно, Гэтсби решает поехать с ней, чтобы показать город. Естественно, он тщательно, чуть ли не по минутам, планирует уикенд. И, естественно, весь план летит к чертям. Режиссер (Лив Шрайбер) оказывается нытиком, истеричкой и пьяницей, объявляет свой последний, еще не законченный фильм катастрофой и вместо того, чтобы давать интервью, уходит в эпический загул. Вместе с его сценаристом (преображенный гримом Джуд Лоу) Эшли мечется по Нью-Йорку, но вместо режиссера наталкивается на красавчика артиста Франсиско Вегу (Диего Луну), который манит ее в постель. Она мечется: с одной стороны, где-то рядом шляется живой бойфренд, но с другой – «будет что рассказать внукам!» А Гэтсби тем временем бродит по музею Метрополитен, переживая, что подружка занята не им, а своими сомнительными делами. Между делом встречает младшую сестру своей бывшей подружки (Селена Гомес). Слово за слово – и мысли об Эшли отступают.

Ну, в общем, там много чего происходит, и пересказывать сюжет – довольно нелепое занятие. Как ни странно, «Дождливый день» чем-то напоминает «Я шагаю по Москве» Шпаликова и Данелии – только герой не метростроевец и не монтажник, а начитанный и насмотренный нью-йоркский неврастеник. Но, в принципе, неважно: главное, что он шагает по городу, и его знакомые шагают по городу, и с ними происходит всякое. Это фильм настроения. Несмотря на название, дождь льет вовсе не весь день, а когда льет, оказывается «слепым» – вперемешку с солнечными лучами. У героев нет серьезных проблем, их даже настоящая любовь пока не настигла. И деньги не вопрос – они сами сыплются Гэтсби в руки, и он относится к ним очень легко. Это фильм о молодости, которую хоть на экране пытается вернуть себе Аллен; раньше в его фильмах это, кажется, не звучало так отчетливо. С помощью очередного двойника он пытается представить себя двадцатилетним. И, насколько можно при устройстве его головного мозга, беспечным.

В сюжете задействованы мобильные телефоны, но их без большого усилия можно было бы вычеркнуть и преспокойно перенести действие в 1960-, 70-, 80- или 90-е. Центральный парк, туристические кареты, музей Метрополитен все те же, не говоря уж о мелодиях вроде Everything Happens to Me, которые Гэтсби наигрывает в минуты задумчивости. Надо думать, что и высшее нью-йоркское общество, к которому принадлежит юный герой, не сильно изменилось – там все так же пьют коктейли пряные и обмениваются ничего не значащими любезностями. Все это выглядит достаточно старомодным, и Аллену ставят это в вину – говорят о том, что он «истощился», что он повторяется, что не может предложить ничего свежего. На самом деле он просто позволяет себе прогулку, оглядывается – и думает, что все по-прежнему хорошо. А поди плохо.

Получи, отец, гранату

Похоже, ругань немногих американских рецензентов в адрес фильма связана не с его художественными достоинствами (с ними на самом деле все в порядке), а со скандалом, который разразился больше четверти века назад и снова всплыл сейчас, в эпоху MeToo. В 1992 г. Аллен очень тяжело расставался со своей многолетней подругой, актрисой Мией Фэрроу (ушел от нее к ее взрослой приемной дочери, кореянке Сун-Йи Превин). Они делили других детей, родного Сатчела и приемных Дилан и Мозеса. Еще за год до расставания Фэрроу отзывалась об Аллене как о «любящем, заботливом, внимательном» отце маленькой Дилан. Через несколько месяцев после разрыва он – как утверждала Фэрроу – якобы попытался девочку изнасиловать. Было проведено тщательное расследование, и никаких доказательств, что Аллен приставал к девочке, не обнаружилось.

Однако Дилан взрослела и в интервью рассказывала о том, как Аллен к ней приставал, оснащая повествование все новыми смачными подробностями. Сын Аллена и Фэрроу, Сатчел, вырос, сменил имя (теперь его зовут Ронан Фэрроу), стал журналистом. Его публикации о Харви Вайнштейне в общем-то и спровоцировали движение MeToo. Папу он очень сильно не любит (мама, судя по всему, приложила к этому серьезные усилия). Всем обвинениям, которые выдвигает сводная сестра, верит. С его подачи начинают верить и другие.

Эллен Пейдж, в 2012 г. снявшаяся у Аллена в «Римских приключениях», в 2017-м в фейсбуке написала: «Ни о чем в своей карьере я так сильно не сожалею, мне стыдно, что я это сделала, это была ужасная ошибка». Грета Гервиг, сыгравшая в том же фильме, выступила не менее страстно: «Если бы я знала то, что знаю сейчас, ни за что бы в том фильме не снялась. Я умножила боль другой женщины, и, когда это поняла, мое сердце было разбито». Мира Сорвино, в 1995 г. получившая за роль в алленовской «Великой Афродите» «Оскара», официально извинилась перед Дилан: «Признаю, что, когда я работала с Вуди Алленом, я была наивной молодой актрисой, я проглотила то, как медиа изображали ваши обвинения в адрес отца – как результат битвы за детей между ним и Мией Фэрроу, – и не изучала ситуацию глубже, о чем сейчас ужасно жалею». Ребекка Холл и Тимоти Шаламе, снявшиеся в «Дождливом дне в Нью-Йорке», совершили очистительное жертвоприношение – передали свои гонорары за фильм благотворительным организациям.

Все это, конечно, типично для нашего времени – когда голословные (но хорошо сформулированные) утверждения и эмоциональный накал ценятся куда выше, чем полицейские расследования. И посты в фейсбуке и твиттере – не единственное последствие скандала. В начале 2018 г. Кейт Уинслет не была номинирована на «Оскара» за одну из лучших ролей в карьере, в алленовском «Колесе чудес», – потому что академики вообще не захотели связываться с фильмом, снятым режиссером с запятнанной репутацией. Компания Amazon Studios отказалась прокатывать «Дождливый день» в США (впрочем, они преспокойно потихоньку распространяют старые фильмы Аллена); пока нет никаких намеков на то, что картину там увидят. Режиссер подал на Amazon в суд. По счастью, в Европе фильм выходит, хоть и с годичным опозданием (американцы отреагировали на парижскую премьеру «Дождливого дня» в духе «Ох уж эти французы с их культом авторов, амбивалентностью насчет MeToo и убеждением, что искусство выше, чем художник!»).

В результате всего этого случилось неслыханное: Аллен пропустил целый год, в 2018-м у него не вышло ни одного фильма. По счастью, ему все еще удается находить финансирование и актеров, не обращающих внимание на эмоциональные высказывания коллег. Он только что закончил снимать в Испании очередной фильм, «Фестиваль Рифкина», с Кристофом Вальцем, Джиной Гершон и Луи Гаррелем. Увидят ли его американцы – трудно сказать. Но французы и русские, скорее всего, увидят – и это здорово.

Автор – специальный корреспондент «Комсомольской правды»