Почему Нобелевскому лауреату по литературе потребовались телохранители

Польскую писательницу Ольгу Токарчук многие соотечественники ненавидят за то, что она не патриот
Ольга Токарчук, писательница, лауреат Нобелевской премии /Reuters

За роман «Бегуны» Ольга Токарчук первой из польских писателей получила Букера. Прошлой осенью к нему прибавилась Нобелевская премия по литературе.

«Самолет Иркутск – Москва. Вылетает из Иркутска в восемь утра, прилетает в Москву тогда же – в восемь утра того же дня. Это момент, когда восходит солнце, так что летишь все время на рассвете. Зависаешь в одном мгновении, в огромном, спокойном, пространном, точно Сибирь, Сейчас», – пишет Токарчук в «Бегунах».

В Иркутске Токарчук не бывала никогда. А вот в Москве была, и замысел «Бегунов» возник у нее именно здесь. Она приехала в столицу с другом, покойным философом Цезарием Водзинским. Он рассказал про старообрядческую секту бегунов. «Они верили, что, оставаясь на одном месте, человек может подвергаться нападкам дьявола, а постоянное перемещение помогает спасению души. Причем он сказал, что они до сих пор существуют. Это современные люди, которые ездят московским метро, чтобы постоянно находиться в движении», – рассказывала Токарчук в интервью «Российской газете».

Польский Вроцлав, где живет Токарчук, транслировал церемонию вручения ей Нобелевской премии на гигантских экранах на своей средневековой площади. Три дня проезд в общественном транспорте был бесплатным для каждого, у кого с собой была какая-нибудь ее книга. Но в Польше Токарчук любят далеко не все, ей пришлось даже нанимать телохранителей.

При чем тут Пушкин

Токарчук (ударение на «а») родилась 29 января 1962 г. в польском Сулехуве. Как пишут, ее бабушка была украинкой. Это значит, что родилась та в Австро-Венгрии, потом ее родные места вошли в состав Польши, затем были переданы советской Украине, а через некоторое время бабушка уехала обратно в Польшу.

Родители Токарчук работали учителями, а отец еще заведовал школьной библиотекой, в которой юная Ольга перечитала почти все книжки. Литературой, особенно российской, увлекались и папа с мамой: сестра Ольги зовется Татьяной. А первый псевдоним – Наташа Бородина – придуман под влиянием «Войны и мира».

Первые рассказы Токарчук «Рождество убивает рыбу» и «Мои друзья» вышли, когда ей было 17 лет, в молодежном журнале. Через 10 лет напечатан ее первый сборник стихов Miasta w lustrac. Но славу ей принес все-таки роман. Он вышел еще через четыре года, в 1993 г.: «Путь людей Книги» – о том, как маркиз, куртизанка и немой мальчик в XVII в. ищут на территории Испании и Франции загадочную Книгу книг. Роман получил награду Польского общества книгоиздателей.

В компании очень разных писателей

За свою жизнь 58-летняя Токарчук имела возможность несколько раз порадоваться тому, что Нобелевскую премию по литературе получил ее соотечественник: Чеслав Милош в 1980 г., Вислава Шимборская в 1996 г. и Исаак Башевис-Зингер в 1978 г. (последний большую часть жизни прожил в США и писал на идиш). А еще раньше Нобелевку получали Генрик Сенкевич в 1905 г. и Владислав Реймонт в 1924 г.
Самой ей вручили Нобелевскую премию по литературе с опозданием на год. В 2018 г. присуждение премии решили отложить из-за скандала: несколько женщин обвинили мужа члена Шведской академии Катарины Фростенсон, фотографа Жан-Клода Арно, в сексуальных домогательствах. Также возникло подозрение, что Арно раскрывал посторонним имена будущих лауреатов. В 2019 г. вручили сразу две премии: за предыдущий год – Токарчук, и за текущий год – австрийскому писателю Петеру Хандке. И снова случился скандал. Из-за присуждения премии Хандке два человека вышли из состава Нобелевского комитета по литературе. Это было связано с политическими взглядами Хандке, которого критиковали за благожелательное отношение к сербскому лидеру Слободану Милошевичу, обвиненному в этнических чистках в 1990-х гг. в Боснии и Косове. Косово, Албания и Турция объявили бойкот Нобелевской премии.

Токарчук хотела стать психотерапевтом. Она уехала в столицу и поступила в Варшавский университет, потом работала в поликлинике. «Спустя несколько лет я почувствовала, что выгорела. Это оказалось слишком тяжело. Когда ко мне приходили пациенты и рассказывали о своих переживаниях, я часто думала: «Боже мой, да у меня все еще хуже!» Как я могла пытаться помочь им, когда мне самой нужна была помощь?!» – объясняла она «Российской газете».

В какой-то момент Токарчук уехала в Лондон, где учила английский язык и подрабатывала горничной в отеле. Тогда-то она и продумала сюжет «Пути людей Книги», а вернувшись на родину, села за ее написание.

Английский вопрос

Следующим стал роман о девушке из польско-немецкой семьи, обнаружившей у себя дар медиума, названный по инициалам героини «Е. Е.» (1995). Слава пришла с романом «Правек и другие времена» (1996), который принес Токарчук литературную премию Польши Nike. Речь в ней об истории нескольких десятилетий жизни деревни в центре Польши в ХХ в., до которой доносятся отголоски происходящих в большом мире событий и которую охраняют четыре ангела. Надо заметить, что этот роман, как и многие произведения Токарчук, на деле сборник рассказов и новелл. В случае с «Бегунами» зарубежные издатели долго отказывались печатать произведение под предлогом, что суп из новелл, эссе и путевых заметок читатели не примут.

Как полушутя говорит Токарчук, в отличие от какой-нибудь Великобритании у истории ее страны нет целостности – и польскому писателю невозможно вести линейный сюжет, если он пишет о родине. С другой стороны, в этом есть плюс. «Польша – прекрасное место для писателя. В Польше нет ничего очевидного, вы должны рассказать все заново», – говорит она. А малый жанр – это ее первая страсть. «Рассказ – очень возвышенная, очень сложная литературная форма. Немногие писатели могут написать хороший рассказ. Иногда я думаю, что легче написать роман», – рассказывала Токарчук в интервью сайту Бруклинской публичной библиотеки и жаловалась, что в Польше издатели печатают антологии не так охотно, как в США. Уже будучи маститой писательницей, она попала на фестиваль коротких рассказов в Загребе (Хорватия), познакомилась с поклонниками этого жанра, и все вместе они сумели организовать в начале века во Вроцлаве фестиваль рассказов.

Сборником рассказов можно при желании назвать и роман «Дом дневной, дом ночной» (1998), который в русском переводе сопровождается аннотацией «Между реальностью и ирреальностью». В нем речь о деревенском доме, куда полгода не заглядывает солнце. Сама Токарчук живет во Вроцлаве, но много времени проводит в деревне Нова-Руда, где у нее зимний дом. Есть места, в которых приходит вдохновение и легко творить, объясняла она, для нее это ее деревня.

Потом был роман «Последние истории» (2004) о судьбе трех поколений женщин. А в 2007 г. вышли знаменитые «Бегуны». В следующем году они получили премию Nike. Почему же Международную Букеровскую премию за них присудили только в следующем десятилетии, в 2018 г.? В интервью The Guardian Токарчук сетовала, что некоторые ее романы очень долго ждали издания на английском языке. Например, на польском «Правек и другие времена» вышел в 1996 г., а на английском – в 2010 г.

С «Бегунами» заминка вышла еще больше. «Мне потребовалось 10 лет, чтобы найти издателя, – рассказывала переводчица Дженнифер Крофт, с которой Токарчук по правилам Международной Букеровской премии разделила призовые 50 000 фунтов. – Я опубликовала отрывки в хороших литературных журналах, я получила грант от Национального фонда искусств, я поехала в Нью-Йорк и показала роман разным издательствам – там просто испугались, потому что у него необычный формат».

«Иногда я задаюсь вопросом, как сложилась бы моя жизнь, если бы мои книги были переведены на английский язык раньше, – признавалась Токарчук The Guardian. – Ведь английский – это язык, на котором говорят во всем мире, и когда книга выходит на английском языке, она становится универсальной, она становится глобальной публикацией».

Бабушка-убийца

В 2009 г. вышел роман Токарчук «Веди свой плуг над костями мертвых» (издан на английском только в прошлом году). Это строчка из стихотворения Уильяма Блейка. Издатель активно протестовал против такого длинного названия, но Токарчук настояла на своем: «Я думала о старых польских детективах, например Джо Алекса (псевдоним Мацея Сломчинского. – «Ведомости»), название которых иногда бралось из стихов и даже детских стишков». Три года назад по этой книге польский режиссер Агнешка Холлан сняла фильм «След зверя», получивший «Серебряного медведя» Берлинского кинофестиваля. А в прошлом году роман был включен в шорт-лист Букеровской премии.

Речь в книге о пожилой женщине, которая настолько не выносит убийства животных, что начинает убивать заядлых охотников из числа односельчан. Сама Токарчук веган, активистка зеленого движения, на ужине после присуждения Нобелевской премии она убеждала короля Швеции бросить охоту. Невинно убиенным животным и героине книги Янине Душейко начинаешь сопереживать, но с ее методами трудно согласиться.

«Я создаю сомнение в умах читателей. Для этого и нужна литература: провоцировать, вызывать сомнения, говорить о вещах, которые неочевидны. Литература призвана провоцировать мысли, – говорила Токарчук DW. – Я рассказываю истории и стараюсь делать это честно, чтобы люди интересовались и наслаждались ими. Но прежде всего – чтобы они могли расширить свои умы, стать беспокойными и начать сомневаться в том, что они до сих пор считали само собой разумеющимся».

Это ей вполне удалось в другом своем знаменитом романе – «Книги Иакова, или Большое путешествие через семь границ, пять языков и три большие религии, не считая маленьких» (2013). За эту работу она получила вторую премию Nike и осуждение соотечественников.

Книга Иакова не для всякого

«Книги Иакова» рассказывает о реальном историческом персонаже – Якове Франке, польском еврее из XVIII в., который провозгласил себя мессией и принялся обращать других евреев в католичество. «Когда я нашла эту историю, я поразилась тому, что она вообще никому не известна. Ее знала небольшая группа людей – в основном ученые в университетах», – рассказывала Токарчук «Российской газете».

Вопреки возвышенным представлениям поляков о собственной истории и привычке изображать себя вечно угнетаемым народом «мы делали ужасные вещи как колонизаторы <...> рабовладельцы и убийцы евреев», формулировала Токарчук один из посылов книги в интервью, раздаваемых после вручения Nike, и получила так много угроз от соотечественников, что издатель на всякий случай нанял ей телохранителя. Общество патриотов из Нова-Руды требовало лишить писательницу звания почетного гражданина за то, что она позорит Польшу, передавало ВВС. Токарчук оказалась в неофициальном списке авторов, которых чиновникам запретили продвигать за границей, а министр культуры Польши в интервью заявил, что негоже юным кинематографистам читать ее творения, перечисляет интернет-издание Literary Hub.

В 2018 г. Токарчук говорила The Guardian: «Я была очень наивной. Я думала, что мы можем обсуждать темные пятна нашей истории». Вручение Нобелевки не утихомирило ненавистников. На следующий день после него в «Википедии» кто-то переименовал ее из «польской писательницы» в «антипольскую писательницу». Так некоторое время статья и провисела. А когда телеканал «Польское телевидение» в первый раз объявлял, что Нобелевская премия досталась поляку, то не назвал имени, иронизировал сайт Tvovermind.

Как живется лауреатам

Осенью прошлого года Токарчук ездила по Германии. Садясь в машину в Потсдаме, она была польской писательницей, отправившейся в турне с местным изданием «Книг Иакова». А в Билефельде вышла из машины лауреатом Нобелевской премии. Всю мощь этой метаморфозы она оценила, вернувшись на родину. Токарчук пошла в хозяйственный магазин купить свечи – и ее тут же окружили люди, стали задавать вопросы, просить автограф. В следующий раз – за грецкими орехами – она пошла, распустив волосы (у Токарчук приметная прическа), надев берет и темные очки. У прилавка к ней подошла какая-то женщина и спросила: «Вы случайно не Ольга Токарчук?» У писательницы чуть не случился нервный приступ.

Когда польская поэтесса Вислава Шимборская в 1996 г. получила Нобелевскую премию, друзья назвали это «нобелевской трагедией», пишет FT. Не справившись с общественным вниманием, она несколько лет не могла написать ни одного стихотворения. Токарчук пока держится: «Я хотела бы написать что-то необычное после Нобелевской премии, так как теперь все ожидают чего-то серьезного, глубокого».

Власти Вроцлава по случаю получения Нобелевки вручили ей ключи от города и от здания, которое отвели для ее именного фонда. Премиальные деньги и средства спонсоров Токарчук собирается пустить на помощь переводчикам. «Например, у меня есть знакомая переводчица с польского, которая не может существовать на доходы от этой работы, потому что она живет в маленькой стране, а польская литература не так уж известна. Ей приходится стричь собак. Мой фонд сможет обеспечить ей и таким, как она, спокойную работу над какой-нибудь книгой. Кроме того, я бы хотела, чтобы там была библиотека, встречи с деятелями культуры. И еще я бы хотела, чтобы этот фонд занялся и моими делами, моим архивом. Чтобы мне, например, было куда сложить книги, потому что у меня не очень большая квартира и мы уже с трудом перемещаемся среди них», – рассказывала она «Российской газете».

Истерия вокруг коронавируса не миновала и поляков. Они тоже сметают товары с полок. А Токарчук тем временем призывает соотечественников, делая запасы продуктов, не забыть купить вдобавок к ним и несколько книг.