Упаковывая миры: памяти Кристо

Умер художник, бросивший вызов бессмертию искусства
Кристо и его «Плавучие пирсы» (2016) на озере Изео в Италии – три километра дорог, идущие на уровне 40 см над водой /Wolfgang Volz

В последний день весны у себя дома в Нью-Йорке умер концептуалист Кристо (Христо Явашев) – художник, стремившийся «переодеть», видоизменить, наполнить новыми смыслами привычный материальный мир.

Через две недели Кристо должно было исполниться 85. Смерть его тем не менее поражает. Она противоречит нашим представлениям о Кристо, революционере и визионере из тех, что навсегда остаются в ряду героев, от которых ждут подвигов. Последний акт подвижничества Кристо – упаковка в полипропиленовую пленку Триумфальной арки в Париже – был намечен на апрель 2020 г., но перенесен: сначала, из-за коронавируса, на сентябрь (арка должна была стоять упакованной с 18 сентября по 3 октября), а теперь и вовсе на будущий год.

Долгожданную ретроспективу Кристо (1935–2020) и Жанн-Клод Гийебон (1935–2009), его жены и постоянного соавтора, в Центре Помпиду, открытие которой было назначено на 18 марта, тоже перенесли – пока на 1 июля.

Укутывание арки должно было совпасть с выставкой, а теперь они превратятся в события in memoriam и в любом случае заставят зрителей вспоминать прошлые творения Сhristo & Jeanne-Claude: обернутый в золотистую пленку парижский Пон-Нёф (1975–1985); «Бегущую изгородь» (1972–1976) – живую стену из ткани, перекинутую на 20 миль по холмам Калифорнии; укутанные в цвет фуксии искусственные острова в заливе Майами (1980–1983); исполинский занавес в ущелье в Колорадо (1984); миланский памятник Леонардо, который Кристо и Жанн-Клод завернули как посылку и перевязали бечевкой в 1970-м.

Кристо и Жанн-Клод на фоне упакованного ими старинного парижского Пон-Нёф, 1985 /Wolfgang Volz /© 1985 Christo

Все начиналось с обертывания мелких предметов в холст, который скрывал их суть и предназначение и создавал новые скульптурные формы. Идея с «одеванием» общественного здания возникла в 1961 г. «Здание должно принадлежать народу, как парламент – единственное здание, принадлежащее всей нации», – вспоминал потом Кристо. Он сделал фотомонтаж, не предполагая, что парламентом с картинки станет Рейхстаг. Художник не бывал до той поры в Берлине и лишь через 10 лет получил от друга открытку с фотографией безжизненного «мавзолея».

Когда в 1995 г. обсуждался вопрос, разрешать ли драпировку Рейхстага, теледебаты в прямом эфире смотрели 200 млн жителей Евросоюза /Wolfgang Volz /© 1995 Christo

Первым же «берлинским» проектом стала в 1962-м баррикада из нефтяных жестяных бочек в Париже – протест против строительства Берлинской стены. Кристо и Жанн-Клод воплотили в своих биографиях главные противоречия тогдашней Европы. Он, уроженец болгарского Габрово, студент Софийской академии художеств, в 1956-м нелегально перешедший границу Чехословакии и Австрии и так попавший на Запад, и она, родом из Касабланки, художница-самоучка, выросшая в семье генерала, появились на свет в один день, 13 июня 1935 г. И полвека, до смерти Жанн-Клод, не расставались, придумывая и реализуя монументальные проекты на стыке природы, урбанистики и архитектуры.

Проекты, которые готовились годами, иногда десятилетиями, как обернутый берлинский Рейхстаг. Идея 1961 г. была реализована только в 1995-м, уже в другой стране. Рейхстаг простоял упакованным всего две недели – после многомесячных переговоров, накануне закрытия здания на реконструкцию, депутаты согласились пустить туда художников.

Две недели длились все акции Кристо и Жанн-Клод. Эти упаковки оставляли после себя лишь фото- и видеодокументацию, подготовительные эскизы, воспоминания. «Временный характер нашей работы бросает вызов бессмертию искусства, – убеждал Кристо. – Разве искусство вечно? Искусство бессмертно? Сооружения из золота, серебра или камней запомнятся навеки? Наивно и самонадеянно полагать, что такие вещи останутся в вечности. Чтобы исчезнуть навсегда, требуется, возможно, больше храбрости, чем для того, чтобы остаться».

«Бегущая изгородь» (1972–1976) протянулась по холмам Калифорнии на 20 миль /Jeanne-Claude /© 1976 Christo

Безмерная храбрость Кристо состояла уже в том, чтобы уравнять невероятно масштабное и сиюминутное, просто вообразить эти будущие исполинские обернутые конструкции, которые потребуют колоссального труда, а проживут считанные дни. И выстроить диалог не только с властью и чиновниками, которые должны были позволить прикоснуться к историческим объектам, но с самими сооружениями и их прошлым – с тем же 400-летним Новым мостом в Париже.

«Занавес над долиной» (1972) – нейлоновая «простыня» площадью в 13 000 м² и высотой в 111 м, подвешенная на стальных канатах в Скалистых горах (Колорадо) /Wolfgang Volz /© 1972 Christo

Смелость была и в том, чтобы рассчитать, что для упаковки Рейхстага потребуется 60 т ткани толщиной 2,5 мм, которая должна выглядеть как шелк, колыхаться от дуновения ветра и создавать эффект подвижности, легкости – прямо противоположный тому, который создает этот тяжеловесный монстр живьем.

Смелость была в самой идее упаковки памятников, зданий и деревьев, в предпринятой попытке изменить содержание, меняя форму, в создании визуального барьера, мешающего свободному созерцанию. В том, чтобы, препятствуя взгляду, превратить в тайну то, что кажется очевидным. И поразительно, насколько придуманная Кристо и Жанн-Клод маскировка оказалась созвучна сегодняшнему дню, когда перчатки закрывают кожу рук, мешая живым прикосновениям, а маски не позволяют увидеть лицо.