Мировой арт-рынок привыкает к новой жизни

Аукционы в пустом зале, онлайн-торги и необычные арт-альянсы
Приложение для онлайн-торгов произведениями искусства /Fair Warning Art

Карантинные меры, введенные во время коронавирусной пандемии, способствуют помимо прочего появлению необычных форматов торгов и цифровых альянсов на арт-рынке. Например, руководство старейшей экспозиции искусства и антиквариата Франции La Biennale Paris, потеряв из-за COVID-19 надежду открыть ярмарку в начале осени в Гран-Пале, приняло беспрецедентное решение организовать мероприятие в режиме разрозненных выставок. Кульминацией биеннале станут октябрьские онлайн-торги, которые будут проведены при участии новых партнеров La Biennale Paris – аукционистов Christie’s.

Успел посотрудничать с 39 всемирно известными дилерами и Sotheby’s. В июне 2020 г. на виртуальных аукционах «Глазами дилера» (The Dealer’s Eye: London и The Dealer’s Eye: New York) участники торгов приобрели 117 картин и рисунков старых мастеров и художников XIX в.

Параллельно бывший сопредседатель Christie’s Лоик Гузер – это при его непосредственном участии полотно Леонардо да Винчи «Спаситель мира» ушло в 2017 г. с молотка за рекордные $450 млн – объявил о запуске приватного приложения Fair Warning, членство в котором будет одобрять сам Гузер. Суть Fair Warning – раз в неделю ровно в 17.00 по восточному времени здесь будет продаваться одно произведение искусства. Торги будут длиться не более нескольких минут. «Вы спите – вы проигрываете», – цитирует Гузера The Wall Street Journal.

Преимуществ у онлайн-торгов достаточно. С точки зрения дилеров, современные аукционные дома и digital-площадки создают альтернативную версию художественной ярмарки и новый канал для продвижения и продажи галерейных экспонатов. Гиганты типа Christie’s и Sotheby’s, в свою очередь, открывают клиентам доступ к работам, отобранным самыми именитыми арт-специалистами и галеристами. Не говоря уже о том, что электронные торги легче в администрировании, чем традиционные. По словам аукционистов, доверие к онлайн-участию заметно укрепилось в последние месяцы. К примеру, за время изоляции Christie’s смог привлечь 30% новых клиентов.

Без аукциониста все не то

Но есть в новых реалиях один большой недостаток – отсутствие самого аукциониста, без которого торги были немыслимы с V в. (когда появились первые упоминания об аукционах) до наших дней. В том, что даже самой продвинутой и многофункциональной онлайн-платформе не по силам состязаться с артистичным ведущим, нагнетающим напряжение в схватке коллекционеров, признаются и сами эксперты. «Личность аукциониста напрямую влияет на ход торгов. Профессионал может увеличить продажи, а неправильно подобранный специалист, наоборот, их сорвать. Многое зависит и от стиля аукциониста. Например, для распродаж памятных вещей культовых музыкантов мы просим ведущего собирать ставки в быстром темпе – это делает торги более захватывающими и пробуждает в участниках азарт. А во время аукционов декоративно-прикладного искусства и ретро-автомобилей аукционист общается с аудиторией в более размеренном, галерейном стиле», – объясняет тонкости работы президент Julien’s Auctions Даррен Жюльен.

Ведение торгов недаром считается особым искусством, требующим специализированного образования. Большинство аукционных домов обучают и повышают квалификацию своих аукционистов в рамках собственных школ. В Christie’s, к примеру, возможность пройти курсы аукциониста предоставляется сотрудникам раз в 3–5 лет, а обучение занимает порядка одного года. В ходе отбора отсеивается более половины кандидатов, еще четверть – в первые месяцы учебы, рассказывает президент Christie’s Юсси Пилкканен. «Это очень ответственная деятельность, требующая полной сосредоточенности в течение нескольких часов. Однажды я встретил синхронного переводчика из ООН, который поздравил меня после трехчасового аукциона. Он сказал, что его работа менее напряженная, так как переводчики меняются каждые 20 минут, – говорит Пилкканен. – Вы не просто должны быть сконцентрированными, вы должны знать людей в зале, понимать их потребности, чтобы максимально вовлечь их в процесс. Аукционист – это еще и в некотором роде психолог».

Председатель правления Sotheby’s в России Марк Полтимор сравнивает подготовку к аукциону со сборами перед спортивными соревнованиями: «Чтобы побороть волнение, мы советуем немного размяться перед аукционом, расслабить напряженные мышцы – все как у спортсменов. А заняв место за трибуной, твердо встать на обе ноги, чтобы не шататься, как при морской качке. Я слышал об аукционистах, принимавших ванну перед важными вечерними торгами, а много лет назад знал коллегу, опустошавшего стакан виски перед каждым важным аукционом. Моя примета – использовать молоток, подаренный женой около 40 лет назад, когда я впервые начал вести аукционы. Не хотел бы я его потерять».

Есть свои традиции и у гостей аукционов. Одни предпочитают сидеть в определенной части зала, другие делают ставки собственным секретным образом или используют аукционную лопатку со счастливым номером.

Микс форм

Компромиссом между современными вызовами и шармом классики стали так называемые гибридные торги, при которых аукционист стоит в пустом зале напротив больших экранов и принимает ставки как онлайн, так и от своих коллег, находящихся на связи с клиентами, которые предпочитают торговлю по телефону. В июне по такой схеме сработал, например, Sotheby’s. И не только он. «Торги-эстафета ONE – международный аукцион искусства ХХ в., состоявшийся в июле, – объединили аукционные залы Гонконга, Парижа, Лондона и Нью-Йорка. За лоты, выставлявшиеся в Гонконге, бились клиенты из Великобритании, парижские коллекционеры покупали работы, представленные в США, и т. д.», – рассказывает Пилкканен.

Аудитория просмотра цифровых аукционов впечатляет: количество участников виртуальных торгов Sotheby’s в 5 раз превысило стандартное число гостей, посещающих крупные вечерние аукционы, на которых, как правило, продаются самые дорогие и интересные лоты. Однако все соглашаются, что работать без публики с такой же отдачей, что и перед несколькими сотнями зрителей в зале, в разы сложнее. «Безусловно, клиенты, участвующие в торгах онлайн, дополнительно усложнили работу аукциониста», – признается Полтимор. «Хороший аукционист – это шоумен, и, чтобы хорошо выступить, ему нужна аудитория. С новыми технологиями аукционисты остаются наедине с пустым залом, не видят лиц участников торгов, не могут считывать настроение коллекционеров. К сожалению, не все из нас смогли приспособиться к новым условиям. Некоторые оказались совсем не такими харизматичными в безлюдном помещении», – объясняет Жюльен.

Вопросы вызывает и несовершенство формата – виртуальные аукционы иногда напоминают слона в посудной лавке. Например, в какой-то момент торгов Christie’s за картину Пьера Сулажа в Париже Пилкканен из Лондона сказал: «Я продаю ее по...», но вскоре был прерван аукционистом из Парижа Сесиль Вердье, которая возразила: «Нет! Я ее не продам!» А у Sotheby’s на продажу 62 лотов ушло почти пять часов, что в 3 раза дольше, чем при обычных торгах в аукционном зале.

Так что полного отказа от привычных аукционов в ближайшее время ждать не стоит. «В будущем мы увидим сочетание живых и онлайн-торгов, при этом вторые наверняка будут играть более заметную роль, в то время как азарт останется уделом полноценных вечерних аукционов, – уверен Пилкканен. – Традиционным образом будут проходить торги и в тех категориях, полный перевод которых в онлайн проблематичен».