Накануне открытия выставки Фаберже случилось чудо

Кремлевские музеи получили в дар уникальный архив придворного ювелира
Три четверти из 400 экспонатов выставки принадлежит авторству Федора Рюкерта  /Евгений Разумный / Ведомости

Выставку готовили еще к весне, справедливо рассчитывая, что она станет главным музейным блокбастером столицы, – имя Фаберже на афише уже давно магнетически действует на публику в любой точке земного шара. А осенью – как раз к 100-летию со дня смерти прославленного ювелира – выставка уже должна была элегантно закрыться. Пандемия смешала карты, передвинула сроки и лишила экспозицию нескольких экспонатов – например, из американских коллекций и собрания королевы Елизаветы II, большой поклонницы русского ювелирного искусства. Однако музейным работникам пандемия, напротив, дала новый импульс к исследованию обширной и мало изведанной темы жизни семьи Фаберже после эмиграции.

Чудо случилось буквально накануне открытия выставки. Стало известно, что по завещанию правнучки придворного ювелира Татьяны Фаберже, скончавшейся в феврале этого года, ее семейный архив переходит в дар музею. В огромный архивный массив входят клейма легендарной мастерской, эскизы драгоценностей и модели объектов, фотографии и личные вещи, каталоги аукционов с заметками наследников о подлинности и провенансе (происхождении) драгоценных произведений искусства. 

Саму же выставку, с одной стороны, можно считать продолжением кремлевских проектов, стартовавших в 1992 г. экспозицией «Мир Фаберже» и посвященных разнообразным талантам основателя ювелирного дома Карла Фаберже – от его бесспорного художественного дара до выдающегося коммерческого чутья. Ведь во многом благодаря именно ему новый русский стиль в ювелирном искусстве обрел поклонников по всему миру. С другой стороны, эта выставка – возможность максимально широко представить зрителям Федора Рюкерта. Его имя в области ювелирного дела и художественной эмали рубежа XIX–XX вв. стоит в одном ряду с самим Фаберже и другими великими поставщиками императорского двора – Петром Овчинниковым, Орестом Курлюковым, Игнатием Сазиковым. Три четверти из 400 экспонатов выставки принадлежит авторству Рюкерта. 

Еще один немец

Уроженец Пруссии Фридрих Мориц Рюкерт перебрался в Россию в подростковом возрасте, как и многие его земляки, ставшие впоследствии видными мастерами, торговцами и производителями всевозможных товаров в Москве и Петербурге. Рюкерт обучался ювелирному и эмальерному искусству, вероятно, по месту своей первой известной работы – в мастерских поставщика двора его императорского величества Ивана Хлебникова, производившего изделия из золота, серебра и бриллиантов. Именно там рождались первые эмблематичные изделия в русском стиле, набиравшем популярность в 1870-е на волне интереса дворянства к русской истории.

Взяв золотую медаль Всероссийской художественно-промышленной выставки в 1882-м, уже через четыре года Рюкерт открыл свою мастерскую в Глотовом переулке на Таганке – о чем свидетельствует роскошный бювар с эмалевым портретом Федора Ивановича, как называли его русские. Эту папку для документов сделали сотрудники Рюкерта в честь 25-летия мастерской и преподнесли ему с гравировкой «Дорогому глубокоуважаемому и доброму хозяину Ф. И. Рюкерт от признательных мастеров» в 1911 г.

В это время серебряные изделия Рюкерта, созданные с применением сложнейшей техники художественной эмали, были известны далеко за пределами империи. Уже были пройдены этапы становления и первых крупных заказов от Овчинникова и Курлюкова – ковшей, братин, столовых приборов с эмалью по скани в духе усольской эмали XVII в. с изображениями мифологических животных и птиц. Уже в разгаре было сотрудничество с Фаберже, который продвинул виртуозные работы Рюкерта, выставляя их под своим брендом по всему миру. Так вещи Рюкерта оказались, например, в королевской и других аристократических коллекциях Великобритании – магазин Фаберже в Лондоне обожала местная знать.

Как рассказывает куратор выставки Татьяна Мунтян, королева Александра и ее супруг Эдуард VII просили владельца о приоритетном праве осмотра новинок. Король мог запросто намекнуть подданным, что именно ему понравилось, и, конечно, получал вещи в подарок. 

С Фаберже Рюкерта связывало почти четвертьвековое сотрудничество. Коммерсант отлично знал, что равных прусскому подданному в работе по эмали просто нет. «Рюкерт протравливал поверхность живописных композиций парами кислоты, и ювелирное произведение при прикосновении могло шуршать, как бумага, создавать иллюзию акварели», – говорит Мунтян. 

Федор Иванович украшал изделия миниатюрными копиями знаменитых живописных картин и акварельных работ – на крошечные поверхности он переносил мельчайшие детали произведений – от складок одежды запорожцев, пишущих письмо турецкому султану на полотне Ильи Репина, до листиков травы, окружающих васнецовского витязя на распутье. Эти художники, а также акварелист-открыточник Сергей Соломко и певец крестьянских красот Федот Сычков были главными музами Рюкерта. Табакерки, портсигары, шкатулки, кубки и посуда со знакомыми изображениями, съехавшиеся из российских, британских музеев и частных собраний, и составили рассказ о выдающемся эмальере.

Все эмали

Впрочем, Рюкерт был мастером не только живописи по эмали, но и других эмалевых техник. Аукционный рекорд на сегодня принадлежит его работе с перегородчатой эмалью. Эта техника требует, чтобы на листе металла рисунок выкладывался тонкой проволокой, а пазы узоров заполнялись эмалью. Именно такой большой серебряный ковш в неорусском стиле с цветочными мотивами был продан на торгах Sotheby’s в Лондоне в 2018 г. за 490 000 фунтов стерлингов. 

Но в отношении русских эмалей и это далеко не всё. Один из разделов выставки, например, посвящен эмалям фирмы Фаберже – никто, кроме его мастеров, не делал серебряные изделия с матовой эмалью, расшитые жемчугом наподобие облачений. Вещи в русском стиле Хлебникова, Овчинникова, Сазикова и Курлюкова также делались в самых разных техниках, включавших выемчатую, прозрачную, оконную (светящуюся, как средневековые витражи), гильошированную эмаль и эмаль по рельефу.

Не обошлось на выставке и без художественных реминисценций. Из музея-заповедника Поленова приехал васнецовский эскиз к «Богатырям» и стал фоном к серебряному ковшу и портсигару, украшенным такой же миниатюрой. А васнецовская же версия «Витязя на распутье» из частной коллекции картинно перекликается с ларцом, коробкой и парой портсигаров с аналогичными рисунками. Тема распутья была особенно популярна в начале XX в. 

Не обошлось и без вещей из главной сокровищницы Кремля – Оружейной палаты. Так, знаменитая средневековая кружка вдохновила художников из мастерских Сазикова и Овчинникова на два ее фантазийных повторения. А фарфоровая китайская сулея царевича Иоанна Иоанновича заняла место рядом со своей серебряной копией с узорами из синей выемчатой эмали, вышедшей на рубеже XIX–XX вв. из рук сотрудников Ивана Хлебникова.

Выставка в Кремле сочетает в себе совершенную гармонию и фантастическое мастерство. И это зрелище, как Париж, стоит мессы.