Статья опубликована в № 3869 от 09.07.2015 под заголовком: Быть сильной и яркой

Директор Третьяковки Зельфира Трегулова рассказала, каким она видит музей в ближайшем будущем

И какой мощный стимул – бесплатное посещение

Зельфира Трегулова возглавила Третьяковскую галерею пять месяцев назад и за это время сумела что-то изменить если не в самом музее, то в отношении к нему. Она открыта для журналистов, для нее важно, чтобы о происходящем в галерее, о ее проблемах, планах и программах было широко известно. Ей хочется, чтобы Третьяковка стала современным и популярным музеем, не только местом, где живет «Боярыня Морозова»

– Вы не раз рассказывали о планах музея на два года, но они были составлены при бывшем директоре. Есть ли какие-то ваши проекты?

– Две выставки, которые стояли в планах, когда я пришла, в той или иной степени инициированы мной. Первая – это ретроспектива Гелия Коржева, сейчас работа по ее формированию подходит к концу.

– Коржев – народный художник СССР, убежденный член КПСС и т. д. Зачем он сейчас?

– Он очень серьезный художник, в нем интересно разбираться. В архиве семьи есть удивительные работы – ироничные, смешные, с безукоризненной гойевской интонацией. Второй проект – «Оттепель». Это сложный междисциплинарный проект, при этом его делает Кирилл Светляков (заведующий отделом новых течений. – «Ведомости»). Мне интересно, как человек из современности посмотрит на последний великий период в развитии отечественного искусства.

– На шестидесятые?

– Невероятно креативное время! Мы берем кино, музыку, архитектуру, а изобразительное искусство – и официальное, и неофициальное.

– Их не принято смешивать, нонконформисты – всегда отдельно.

– Официальное и неофициальное искусство часто улавливало одни и те же вещи. Нельзя отделять одно от другого, и сейчас пришло время это показать. Получится интересно, я думаю. В Миннеаполисе у Рея Джонсона – а мы привозим на выставку Коржева работы из его собрания – хранится картина Павла Никонова «Мясо» – мясник и туши. Она показывалась на выставке в Ленинграде в тот самый момент, когда Хрущев разносил нонконформистов в Москве. Так вот, эта работа смелее, чем многие из висевших в Манеже.

– Давайте о настоящем. Когда вы пришли в Третьяковку, то представляли, что вас ожидает. Есть ли то, чего вы не представляли?

– Я не ожидала, что вопросы строительства нового здания такие сложные. Здесь понадобились очень решительные действия, чтобы обеспечить стройке нужный темп. Второе – у большинства кураторов Третьяковки очень традиционное представление о том, какой, например, должна быть ретроспектива. Мне кажется, что им не хватает взгляда сверху, потребности увидеть в художнике то, что сегодня самому интересно, и то, что важно для зрителя. И не бояться смелых ходов и противопоставлений. Я думала, этого здесь больше. Ну а массу хозяйственных проблем вроде протекающей крыши на Крымском я, конечно, ожидала, но не в таком объеме.

Лето на Крымском

С июля по август каждую вторую среду во дворе и вестибюле будут проходить «Беседы о «Черном квадрате» с участием художников и искусствоведов. Проект «Физкультура в музее» будет проходить по вторникам и состоять из тематической экскурсии и тренировки. До 31 августа каждую среду – вход бесплатный

– У нас директор музея больше, чем руководитель. Антонова, Пиотровский, из новых Свиблова – публичные люди. Они привлекают к себе внимание, а значит, и к музею. Готовы вы к этому?

– Ответ: и да, и нет. За последние пять месяцев я уделила средствам массовой информации много времени – может быть, чрезмерно. У меня нет намерения продвигать себя ради Третьяковской галереи, но я понимаю, что интервью – это еще один повод напомнить о музее. Во всем мире сейчас преобладает тенденция, что директор музея – менеджер, управляющий музеем как крупной корпорацией. Но я несколько старомодна: по-моему, чтобы музей был успешным, директор должен быть сильной, яркой личностью с харизмой и специалистом в своей области. Он должен уметь общаться с сотрудниками, журналистами, коллекционерами, с дарителями, партнерами, спонсорами, правительством. Но такие люди, как Михаил Борисович Пиотровский, совершенно уникальны, и у меня нет оснований себя с ним сравнивать. Таким гигантским организмом, как Эрмитаж, может управлять только сверхчеловек.

– Музеям пеняют, что они плохо привлекают публику. Но ведь и она ленива и нелюбопытна, игнорирует даже очень интересные выставки. И кафе с WiFi вряд ли исправят ситуацию.

– Мне казалось, что проблему с пустующим Крымским Валом можно решить, если объединиться с « Музеоном», сотрудничать с Парком Горького и «Гаражом», открыть вход с Крымской набережной, делать интересные проекты. Все это делаем, а посещаемость не растет. Я даю огромное количество интервью, зазываю людей – не помогает. Продлили часы работы, открыли кафе – результат минимальный. Как же так, думаю, делаем все правильно, а ничего не меняется. Думаю, надо кого-то позвать.

– Клоунов? Чтобы зазывали?

– Нет-нет, тех, кто проведет точный анализ, даст рекомендации. Но вот мы провели «Ночь музеев», и к нам пришли 5000 человек только на Крымский Вал, а во все здания Третьяковки – 19 000. Мы к этой ночи серьезно готовились, у нас было несколько программ, играл большой симфонический оркестр, на первом этаже модный диджей крутил что-то авангардное, народ пускали бесплатно до 24 часов. Все прошло хорошо, нас попросили сделать вторую «Ночь музеев». Мы согласились, но ни на какие оркестры денег уже не было. И опять пришло на Крымский 5000. Проанализировав это, я предложила сделать там на лето один бесплатный день – среду. Так вот, в последнюю среду к нам пришли 2300 человек, а обычно приходило 250–270. Здание ожило, люди ходят, смотрят, сидят в кафе, выходят на набережную.

– Но ведь сбор от билетов – часть доходов музея?

– Существенная. Но бесплатный вход – мощный стимул. Мы подсчитали, что упущенная прибыль от бесплатной среды незначительна для бюджета галереи.

– Значит, цена вопроса – 350 руб., студентам и пенсионерам скидка?

– Мне очень хочется, чтобы здание жило, чтобы люди туда шли. А для этого надо, чтобы там все время что-то происходило. Еще должна быть хорошая инфраструктура. Люди избалованы, они походят по музею и хотят отдохнуть, поесть, заглянуть в фейсбук, зайти в музейный магазин. Но если зрителю понравится, если он поймет, что ходить туда модно, то придет и в другой день.

– Известно, что директор национального музея испытывает давление. Художники и их властные покровители хотят выставок и в экспозицию. Готовы вы выставлять махровую патриотическую живопись?

– Вы не заметили, что в галерее еще до моего прихода была выставка Павла Рыженко?

– Почему не заметила? Просто не сочла нужным о ней писать.

– Понятно, что Третьяковке было сделано предложение, на которое нельзя было ответить отказом. До этого я сделала его выставку, будучи директором «Росизо». Все зависит от того, как ты это искусство представишь. Можно сделать так, что выставка не будет выглядеть как заказ.

– Но если это официальный заказ, то зачем это скрывать?

– Не знаю, посмотрим, в такой ситуации я все равно постараюсь сделать так, чтобы выставка имела смысл, привязку и мотивацию. Логику, не обязательно художественную. Постараюсь напрячь мозг, чтобы не вышла агитка.