«Теперь мы снова вернулись к кошмару»

Знаменитый кубинский писатель Леонардо Падура разочарован новым ужесточением американских санкций и отходом Рауля Кастро от реформ. Но с острова уезжать не собирается
Леонардо Падура, кубинский писатель /ADALBERTO ROQUE

Я договорился встретиться с Леонардо Падурой у него дома в Мантилье, районе простых домов с небольшими верандами на окраине Гаваны, и уже оттуда отправиться в ресторан. Самый известный кубинский писатель не переезжает из старого двухэтажного дома, который он частично строил своими руками, на нижнем этаже до сих пор живет и его мама. Дом стоит на шумной оживленной улице, в двух шагах от так называемой пекарни «Победа», на стене которой выведен девиз Фиделя Кастро («К победе! Всегда!». – «Ведомости»).

Воскресный вечер, безжалостная летняя жара постепенно спадает. Падура знает Мантилью вдоль и поперек, но свой дряхлеющий синий Subaru ведет осторожно, под темнеющим небом объезжая колдобины. Понятно, что на Кубе иметь собственный автомобиль – невиданная роскошь, но тут еще его осторожность рождает в моей голове метафору. Ведь сегодня в этой стране опасаться и избегать ухабов – базовый навык выживания.

У 61-летнего Падуры поседевшая борода, коротко остриженные волосы и внимательный взгляд. Создатель детективной прозы и резкий социальный критик, он стал незаурядной фигурой на коммунистической Кубе, не будучи ни подрывным элементом или диссидентом, ни автором низкопробного криминального чтива. В 1990-х он начал делать себе имя, выпустив квартет романов в стиле Чандлера (один из основателей жанра «крутого детектива». – «Ведомости»). Их антигерой Марио Конде (полицейский. – «Ведомости») позволяет Падуре изображать сладостно-горькие кубинские реалии политически приемлемым способом. Конде – распутник, неряшливый, часто пьяный и всегда не при деньгах. Склонный философствовать, предаваясь самокритике, он представляет собой типичного кубинца, который показывает читателю жизнь Гаваны, скрытую за музыкой, пляжами и выцветшей колониальной архитектурой из туристических брошюр.

Но международную известность Падуре принес шедевр 2009 г. «Человек, который любил собак». С толстовским размахом этот исторический роман рассказывает леденящую душу историю об изгнании Льва Троцкого и об убившем его в Мексике в 1940 г. Рамоне Меркадере. Тот факт, что эта уничтожающая критика сталинизма получила национальную премию Кубы по литературе (2012 г. – «Ведомости»), свидетельствует как о литературном мастерстве Падуры, так и (учитывая коммунистическую цензуру) о политической гибкости.

«Это тонкая грань», – объясняет мне Падура, когда мы входим в ресторан. Он утверждает свою коренастую фигуру в безупречно белоснежных футболке и брюках за приглянувшимся нам тихим угловым столиком: «Не нужно преувеличивать здешние трудности, реальность и так достаточно жестока. В то же время не упомянуть трудности означало бы несправедливость к реальности».

Мы обедаем в великолепном месте: его не сравнить с убогой Гаваной из книг о Конде – с разваливающимися домами, сломанными лифтами и грязными улицами. Ресторан называется Divino. Это одно из частных заведений. Самого разного качества, они в последнее время выросли как грибы – особенно когда потеплели отношения с США. Разрядка, правда, уже слегка сдала назад, так же как и реформы Рауля Кастро.

В Divino красные скатерти, официанты в униформе и вид с террасы на буйные заросли. Есть даже винный погреб. Хотя сегодня вечером ресторан практически безлюден и потому кажется скромным, я подозреваю, что Падура здесь не завсегдатай. Кстати, вряд ли это место подошло бы и Конде: тот постоянно критикует роскошь и блеск легких денег. Интересно, вот этот незнакомец – преуспевающий предприниматель или всего лишь аппаратчик (в оригинале – apparatchik. – «Ведомости») со связями. Вообще-то здесь мало что оказывается тем, чем кажется на первый взгляд.

Вы видите часть этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью