Как выжить после краха карьеры

В жизни американца второго акта не бывает. (Закон жизни)

Скотт Фитцджеральд

 

Российским топ-менеджерам, пережившим крах карьеры, практически невозможно вернуть прежние статус и положение. Что это – новая тенденция или отголоски советских предубеждений?

 

Передел отраслевых рынков (банкротства, сделки слияния-поглощения), резкое сокращение численности независимых компаний и смена кадровой политики в них привели к тому, что не у дел оказалось большое количество топ-менеджеров в трудоспособном возрасте, обладающих огромным опытом, интеллектуальным, профессиональным, лоббистским потенциалом. В своей профессиональной деятельности мы всё чаще встречаем таких людей - переживших крах карьеры и оказавшихся невостребованными на рынке труда. Так почему же вчерашние победители жизни сегодня не всегда могут справиться с таким карьерным препятствием?

Никто не застрахован

Среди тех, кто не смог оправиться или наиболее остро переживал карьерный крах, безусловно, в большинстве мужчины среднего возраста. Причем я не включаю в эту категорию женщин только в силу того, что они в нашей стране в разы реже занимают руководящие позиции. И да, не зря упомянут тут возраст - в развитых странах пик заработка наемного работника в течение его трудовой жизни приходится на 55 лет; в России же этот возраст не превышает 35 лет, после чего у работника, особенно при смене работы, начинаются сложности. Многие наниматели хотят иметь дело именно с молодыми сотрудниками. Данные факты отметил доктор экономических наук А. Л. Мазин в своем исследовании, опубликованном в журнале «Управление персоналом» (№ 5, 2011 г.).

По его словам, отмечается прямая зависимость между молодостью и мобильностью сотрудника. Чем моложе, тем мобильнее, тем дороже. Работодатели подсознательно платят больше тому, кто может уйти. И берут охотнее того, кто пользуется большим спросом. А спрос формирует общество на основании принятых на сегодняшний день мифов, зачастую ущемляющих права отдельных групп населения.

Вот мы и подошли вплотную к вопросу косности группового сознания и общественных табу. Табуированными по-прежнему в России считаются вопросы пола, старения, в общем-то все грани неуспешности. В том числе карьерная неудача.

 

А у меня все в порядке

Стоит помнить, что крах карьеры – явление, которое знакомо гораздо большему количеству людей, чем это может показаться на первый взгляд. Не для всех крах означает увольнение, для кого-то непреодолимым психологическим препятствием будет, скажем, понижение в должности. Так, например, подсчитайте, сколько заместителей министров сделали директорами департаментов в связи с административной реформой 2003 г. (когда закрепили за министром не больше двух замов).

Можно еще прикинуть, сколько за годы реформ сменилось премьеров, вице-премьеров, министров, директоров крупнейших публичных государственных компаний, далее везде…

И далеко не все они вернулись на прежние позиции, многие так и не смогли воплотить свои амбиции на трудовом рынке.

Другое дело, что хорошим тоном считается делать вид, что у тебя все в порядке, что ты наконец-то отдыхаешь от сумасшедшей нагрузки, наслаждаешься общением с семьей, живешь полной жизнью, играешь на "Форексе" и, что характерно, выигрываешь. Варианты ответов потерпевших от судьбы продолжите сами.

Может быть, с такими трудностями адекватного трудоустройства сталкиваются только государевы люди? Ан нет, в среде крупного частного бизнеса замена генерального и членов его команды – это тоже уже привычное дело. Примеров не счесть - если уважаемый читатель подумает, тоже наверняка вспомнит аналогичные истории. А что говорить нам, сделавшим общение с трудоспособным населением своей профессией. Только заявить, что, как говориться, вопрос назрел!

 

Иногда они возвращаются

В статье «Матч-реванш после краха карьеры» ("Гарвард бизнес ревю" № 1, 2008) авторы, Джеффри Зонненфельд и Эндрю Уорд, приводят следующие цифры: в течение первых двух лет после увольнения только 35% руководителей вернули себе утраченное положение, 22% удовлетворились членством в совете директоров, остальные фактически поставили на своей карьере крест. При этом любопытная деталь: из тех самых 35%, вернувшихся в небожители, в ту же самую реку (компанию, отрасль, специализацию) вернулись единицы. Подавляющее большинство (к сожалению, точных цифр я не нашла) преуспели, только сменив поприще. Открыв для себя и для окружающих новые возможности, новые горизонты. Сумев найти в себе силы пройти путь наверх сначала, практически начав все заново, с нуля. Конечно, они имели за спиной большой опыт руководства, но согласитесь: только люди, имеющие достаточно сил и мужества, могут пройти этот путь. И еще один деликатный момент. Наши западные коллеги, которые имеют возможность анализировать тонкие материи, настаивают на том, что именно репутация топ-менеджера в итоге определяет, удастся ему взять реванш или нет!

С зарубежной практикой вроде бы разобрались, а как дела идут у нас? Обычное трудоустройство потерявших свою работу топ-менеджеров в России проблематично: в советники не все готовы идти, падать в статусе и начинать все сначала – тоже. Начало собственного бизнеса маловероятно из-за снижения масштабов деятельности или перехода в неизвестные и малоинтересные им отрасли. Хотя есть и положительные примеры. Был генеральным директором известной нефтегазовой компании – стал руководителем агрохолдинга. Но такое встречается не часто, скажу более, практически не встречается.

Кстати, если говорить о разнице в восприятии, то тут в качестве пусть и гиперболического, но примера можно привести жизненный путь Никиты Сергеевича Хрущева, который после отстранения от власти превратился в «неупоминаемого» и был вынужден посвятить себя написанию многотомных мемуаров. А вот президент Джимми Картер открыл после ухода с должности собственный фонд, начал работу по урегулированию конфликтных ситуаций в мире и в результате получил возможность вернуться в политику. Получается, что возвращение в строй после краха для участника российского рынка весьма тяжело именно в силу российской ментальности – вне зависимости от обстоятельств увольнения «убранный» с должности человек не превращается в глазах работодателей в плохо квалифицированного специалиста, но становится персоной нон грата в силу своей «неугодности».

Трудности рекурсии

Человек, переживая крах карьеры, встречает множество неочевидных трудностей. Стоит начать с того, что наработанных инструментов возвращения в строй на сегодняшний день не существует. Соответственно, люди оказываются наедине со своей бедой, и то, с какими потерями они выходят из этой схватки, зависит  лишь от них самих.

Подобная ситуация давно привычна для среднестатистического американца, однако такое положение вещей в новинку для российского трудового рынка. В советское время человеку приходилось очень постараться, чтобы оказаться уволенным со своей должности. Остаться без работы было невозможно. За людей держались, плохих работников предпочитали переводить на другие позиции, даже повышать. Войдя в систему, быть изгнанным из неё становилось практически невозможно, и неудивительно, что к тем, кто всё-таки попадал в такое положение, относились с огромным подозрением.

 

В каком-то смысле такое отношение проецируется и на сегодняшний рынок, где удержаться на плаву оказалось гораздо сложнее. Поэтому не имеющий примеров благополучной адаптации в сложившейся ситуации человек теряет уверенность в себе, в своих силах, оказавшись выбитым из седла на полном скаку. И это является главным препятствием, мешающим вчерашнему руководителю вернуться на вершину.

 

Не будем забывать, что большинство мужчин живут для карьеры, работа для них – детище и её утрата может быть сравнима с потерей близкого человека. Круг замыкается, когда становится понятно, что для того, чтобы пережить крах карьеры, людям практически любого возраста и склада характера требуется определенное время, а работодатели очень не любят перерывов в стаже.

 

Отвоевать утраченное

 

Итак, имеем социальный феномен – неработающий дееспособный мужчина.

Причем работать хочет, так как законченный работоголик (другие в крупном бизнесе не выживают). Перефразируя Райкина, «их бы к динамо-машине привязать, чтобы они ток давали в недоразвитые районы!» Не привязывают...

Само общество психологически не дает шансов на возвращение человеку, утратившему кресло. Он становится невостребованным, неинтересным, а то и опасным для работодателя. Сказать, что последние весьма неохотно связываются с такими специалистами, значит ничего не сказать. Думаю, не ошибусь, заметив, что подобных сотрудников стараются просто избегать. Эта ситуация становится всё более острой в свете возникающего во многих отраслях кадрового голода, когда создается впечатление, что квалифицированных кадров на рынке нет, в то время как они просто попали в разряд «потерянных» специалистов. Получается, что такое положение дел порождает не только психологические проблемы отдельных граждан, оставшихся на взлете карьеры без работы, но и прямой ущерб народному хозяйству РФ.

Перейдя в практическую плоскость, хочется порекомендовать обеим сторонам увидеть друг друга без шор, без навязанных прошлым стереотипов. Работодателям - увидеть прямую выгоду в приобретении за вменяемые деньги великолепного профессионала. Ну а бывшим карьеристам приведу, как люблю, бытовой пример. После перелома руки или ноги нужно долго восстанавливаться, посещать физиотерапию, прикладывать физические и эмоциональные усилия, и это все хорошо понимают. Примите как истину, что и при «переломе» карьеры невозможно сразу и без потерь вернуться на рынок. Здесь потребуются уступки в деньгах, статусе, серьезная перестройка в психологии. Не стоит жить прошлым и видеть себя успешным только в той роли, которой вы лишились. Гораздо полезнее будет набраться смелости и, не ничего не боясь, попробовать себя в чем-то новом – ведь несмотря ни на что, многим оказавшимся в том же положении это в конце концов удавалось.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать