Менеджмент
Бесплатный
Григорий Милов
Статья опубликована в № 3097 от 10.05.2012 под заголовком: Рабочие места не считаются

Попытки искусственно создать рабочие места в промышленности обречены на провал

Предсказывать состояние здоровья экономик различных стран – дело неблагодарное, говорят эксперты. Простые показатели, такие как занятость, осмысленной картины не дают. Измерения же конкурентоспособности стран связаны с серьезными трудностями

Число рабочих мест в промышленности развитых стран стабильно снижается с 1980 г., и это снижение продолжится до 2030 г. Попытка преодолеть эти тенденции к хорошим результатам едва ли приведет, утверждают исследователи McKinsey Global Institute (MGI) в докладе «Торговля мифами: устранение заблуждений о международной торговле, рабочих местах и конкурентоспособности». С 1990 по 2006 г. промышленность развитых стран потеряла значительную долю рабочих мест: США – 22%, развитые европейские страны – 20%, Япония – 26%.

Если в 1990 г. на промышленность в развитых странах приходилось примерно каждое пятое рабочее место, то в 2011 г. – лишь 12%, пишут исследователи. Если производительность труда в развитых странах будет расти теми же темпами, что и за два прошедших десятилетия, то к 2030 г. в промышленности будет работать лишь каждый десятый занятый в этих странах.

Откуда потери

Споры о причинах потерь столь большого количества рабочих мест (только в США около 6 млн за 10 лет) не прекращаются ни на минуту. Но как показывает детальный анализ MGI, лишь 20% этих потерь обусловлены переводом рабочих мест за рубеж и международной торговлей, а оставшиеся 80% вызваны комбинацией двух факторов: ростом производительности труда в промышленности развитых стран (только в США на этот фактор приходится 3,7 млн из примерно 6 млн потерянных за прошедшее десятилетие рабочих мест) и низким спросом на продукцию промышленного производства из-за экономического кризиса (еще 0,4 млн).

Высшим приоритетом политиков в странах с высокими доходами населения должна стать конкурентоспособность. При этом показатели занятости в разных секторах экономики индикатором конкурентоспособности служить не могут, пишут авторы отчета.

Попытки прямого создания рабочих мест в промышленности без учета вопросов конкурентоспособности и производительности труда обречены в лучшем случае на провал, говорит Ян Мишке, старший исследователь MGI.

Вот только анализировать конкурентные преимущества вдоль цепочки создания стоимости политики лишь учатся. Гораздо чаще такой анализ проделывают крупные международные компании, а не страны, утверждает Мишке. Например, по его словам, компания Apple сознательно специализируется на НИОКР, промышленном дизайне, разработке ПО, продажах и постпродажном обслуживании, а собственно производство зачастую отдает на откуп другим участникам рынка (например, крупному сборщику электроники Foxconn).

Ориентироваться на показатели занятости можно лишь в краткосрочной перспективе, утверждает Сьюзан Рослет-Маккоули, научный сотрудник швейцарской школы бизнеса IMD. Они могут вводить в заблуждение. Например, если судить поверхностно, ситуация на американском рынке труда медленно улучшается. Но даже несмотря на высокий уровень безработицы, американские работодатели жалуются на сложности с привлечением квалифицированной рабочей силы. А значит, несмотря на улучшение показателей занятости, конкурентоспособность американской экономики может оказаться под вопросом, утверждает она.

Спорный результат

Конкурентоспособность – это всего лишь модель, говорит Игорь Дюков, профессор Стокгольмской школы экономики в Санкт-Петербурге и эксперт Всемирного экономического форума (ВЭФ). Результаты, полученные с использованием этой модели, страдают субъективизмом (многие параметры качественные и оцениваются экспертами) и довольно сильно зависят от менталитета экспертов, говорит он. По методологии ВЭФ эксперты дают оценки только своим странам, утверждает Дюков. Но, например, россиянам свойственно свое болото ругать, а тем же финнам – приукрашивать, говорит он.

Он не знает системы измерений конкурентоспособности, которая давала бы однозначный, недвусмысленный результат, не вызывающий дискуссий и споров. Сейчас в мире используются широко две системы – ВЭФ и бизнес-школы IMD, но и они не лишены недостатков, утверждает он. Например, по системе ВЭФ Россия в 2010 г. занимала 63-е место из 139, а в 2011 г. уже 66-е из 142. Как всего за год страна может потерять три места в рейтинге, особенно если учитывать инерционность системы, спрашивает Дюков. А, например, в области образования всего за год оценка России изменилась едва ли не на 20%. Понятно же, что за год система российского образования так сильно измениться не могла, говорит Дюков.

Какого-то единого подхода к оценке перспектив различных секторов экономики пока нет. Политикам остается оперировать разными отчетами, сравнивать данные, опираться на здравый смысл, заключает Дюков.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать