Статья опубликована в № 3176 от 29.08.2012 под заголовком: Активисты вышли на охоту

Как инвесторы отнимают власть у акционеров компании

Если котировки ваших акций не растут уже четыре-пять лет подряд и у вас на балансе скопилось много наличности, ждите: скоро к вам нагрянут «активисты». Такая ситуация должна встревожить любого. Будьте внимательны, предупреждают эксперты по заключению международных сделок
Brent Lewin Bloomberg
Активисты собственной персоной. Билл Акман: любитель играть по-крупному

У него репутация одного из самых деятельных инвесторов-активистов. Его хедж-фонд Pershing Square Capital управляет активами размером $10 млрд и держит акции таких крупных компаний, как Procter & Gamble и Canadian Pacific Railway.

Карл Айкан: первый корпоративный рейдер

Его компания Icahn Capital сейчас держит акции 17 крупных корпораций, включая Chesapeake Energy. Общая стоимость акций – $10,5 млрд.

Ральф Уитворт: тайный скупщик акций

Первоначально работал под руководством техасского нефтяного миллиардера Томаса Буна Пикенса. Затем, в 1996 г., основал хедж-фонд Relational Investors, который управляет сейчас $6 млрд и держит акции Hewlett-Packard и PepsiCo.

Барри Розенштейн: мастер дробления компаний

В 2001 г. основал Jana Partners. Выручка компании за это время варьировалась. Но последние успехи, в том числе расчленение McGraw-Hill и продажа за $5,3 млрд Coventry Health Care, должны значительно повысить доходы фонда в этом году.

Дэн Лоеб: виртуоз диверсии

Его боятся после организации диверсии в 2008 г. в Yahoo!. Позже он разоблачил гендиректора компании, заявив, что тот изначально приукрасил свое резюме. Лоеб – мастер эпистолярного жанра. Он пишет необычайно яркие и колоритные письма компаниям, акции которых он хочет заполучить. Его фонд Third Point управляет активами размером в $9 млрд.

Нелсон Пелтц: Недоучка, ставший миллиардером

Его исключили из Уортонской школы бизнеса, и он некоторое время отработал в своей отрасли по найму. А потом стал соучредителем хедж-фонда Trian Fund, который управляет $4 млрд. Фонд охотится за акциями таких гигантов, как биотехническая группа Genzyme и компания Home Depot.

Канадская железнодорожная компания Canadian Pacific Railway имеет полное право утверждать, что она способствовала созданию единого канадского государства. В 1880-х гг. она объявила, что будет строить железные дороги, которые свяжут западное побережье с восточным. После этого о своем присоединении к Канаде заявили ранее независимые территории Новой Шотландии, Нью-Брансуика и Британской Колумбии.

Только из-за одного этого Pacific Railway может считаться национальным достоянием Канады. Но сегодня этой компанией руководят уже не канадцы. В мае в совет директоров, традиционно состоявший из представителей национальной бизнес-элиты, проник человек по имени Билл Акман, дерзкий менеджер «активного» хедж-фонда Pershing Square Capital из Нью-Йорка. С собой он привел еще несколько человек, преданных ему.

«Активными» такие хедж-фонды называют потому, что они активно скупают акции крупных компаний. Так, Pershing Square Capital менее года назад стала владельцем контрольного пакета акций Canadian Pacific Railway. И теперь ее представители занимают восемь из 14 мест в совете директоров компании.

Весна акционеров

Быстрая победа хедж-фонда над канадским гигантом еще раз показала, что в последнее время акционеры крупных компаний раздражены стагнирующими котировками акций на фондовом рынке. Они все больше сомневаются в способностях гендиректоров, которые, как предполагается, должны служить их интересам. Недаром последние собрания акционеров компаний в США и Великобритании происходили так бурно, что даже получили название «весны акционеров».

В этой ситуации активные хедж-фонды зря времени не теряют. Так, фонд Relational Investors Ральфа Уитворта недавно раскрыл, что владеет акциями PepsiCo. Акман же скупил акции Procter & Gamble. «Ни одна компания не находится в безопасности. Даже крупные размеры рыночной капитализации ее не спасут», – говорит Крис Янг, глава подразделения по разрешению спорных ситуаций в Credit Suisse.

Конечно, предыдущие поколения корпоративных лидеров тоже наблюдали нашествия варваров из фондов прямых инвестиций. Те захватывали корпорации и потом расчленяли их на части. Но сегодня они начинают с того, что буквально отнимают власть у акционеров.

Причина нашествия 

Главная причина нашествия чужаков в том, что, начиная с финансового кризиса 2007 г., торги на фондовом рынке идут вяло. В ситуации, когда котировки акций практически не растут, институциональные инвесторы и даже менеджмент компаний все больше прислушиваются к инвесторам-активистам, которые так и сыплют блестящими идеями. Более того, когда выясняется, что инвестор-активист приобрел долю в компании, ее акции идут вверх, так как многие надеются на улучшения. К примеру, когда Акман в прошлом месяце раскрыл, что купил всего 1% акций Procter & Gamble, котировки акций компании выросли сразу на 5%.

Стремясь вернуть большие капиталы, активисты засыпают компании планами развития, цель которых одна – выкупить акции. Например, небольшой нью-йоркский фонд Clinton Group недавно направил презентацию в Wet Seal, розничную компанию по продаже одежды, в которой фонд владеет 4% акций. В презентации в деталях описываются все выгоды, которые компания получит от продажи акций. Предсказывается даже двойное увеличение котировок акций компании на бирже.

Если учесть, что выручка компаний, как правило, растет сейчас медленно, акционеры готовы рассматривать даже радикальные идеи. Один из подходов – изменение состава менеджмента. Но самое жесткое решение – это продажа компании.

Именно этого и добился в текущем году хедж-фонд Relational Investors. Сначала он купил 10% фармацевтической компании Par Pharmaceuticals в Нью-Джерси, а потом начал переговоры с ее менеджментом. В конечном счете компания была продана. В июле ее за $2 млрд купил фонд прямых инвестиций TPG Capital.

Еще один способ, взятый на вооружение активистами, – это фундаментальная встряска компании через образование дочерних предприятий и дробление, что в дальнейшем позволяет «высвободить стоимостную ценность», спрятанную в ослабленных и плохо структурированных дочерних предприятиях, и вывести финансовые средства из-под задыхающихся холдинговых структур. Так случилось в прошлом году с образовательной компанией McGraw-Hill. Она объявила о том, что собирается создать два отдельных подразделения. Решение было принято под давлением активного хедж-фонда Jana Partners и пенсионного фонда Ontario Teachers Pension.

Карл Айкан, известный корпоративный рейдер, был одним из первых, кто взял на мушку высокотехнологичные компании. В 2007 г. он начал скупать акции Motorola Solutions, ввел своего ставленника в совет директоров и стал выступать за дробление компании на части. Компания распалась в 2011 г., и одну из двух ее частей, Motorola Mobility, купила за $12,5 млрд Google. «Motorola – это лучший пример активизма», – заявил тогда Айкан.

В 2008 г. корпоративный рейдер приобрел акции Yahoo!, вошел в состав совета директоров, попытался сместить тогдашнего гендиректора Джерри Янга и в конце концов вынудил Yаhoo! продать все свои акции компании Microsoft.

Стратегия захвата

Тем не менее инвесторы-активисты чаще всего стараются не пересекать определенные границы. Это означает, что покупка акций и переговоры с советом директоров происходят за закрытыми дверями, без публичной огласки. «Их стратегия состоит в том, чтобы купить 5% акций, проникнуть в компанию и начать внушать ей, что она должна делать. Если план провалился, они переходят барьер в 5% и скупают больше акций», – рассказывает Янг из Credit Suisse.

Правда, активисты редко предлагают то, о чем компании никогда не думали сами. После того как Акман купил акции Procter & Gamble, многие заговорили о том, что по его совету компания может продать подразделения по производству батареек Duracell и производству кормов для животных Iams. Но источники, близкие к компании, говорят, что Procter & Gamble уже давно рассматривала возможность продажи этих брендов.

«Активизм в отношении компаний с высоким уровнем капитализации до сих пор остается непростым делом», – утверждает Брюс Голдфарб из Okapi Partners, который консультирует инвесторов. «Тем не менее есть и положительная сторона. Менеджмент компаний может взять на вооружение хорошие идеи активистов. А активисты вправе потребовать за это куш», – добавляет он.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать