Менеджмент
Бесплатный
Валерий Кодачигов
Статья опубликована в № 3766 от 06.02.2015 под заголовком: Как флора и фауна Подмосковья влияют на затраты энергетических компаний? Ответ на этот и многие другие странные вопросы ищут и находят системы, которые разрабатывает Data+ Алексея Ушакова

$4 млн. заработал Алексей Ушаков за год на геоинформационных данных

Бизнесмен понял, что системы анализа пространственных данных могут пригодиться не только ученым
Геоинформационные системы меняют ведение бизнеса, уверен Ушаков
Д. Абрамов / Ведомости

В IT-бизнес ученого-гляциолога Алексея Ушакова, трудившегося в Институте географии АН СССР, привел научный интерес. Изучавшему снега и льды Ушакову надо было привязать к заложенной в памяти компьютера электронной карте множество географических объектов и разнородных сведений о них и их окружении - делать такое, как выяснилось, позволяли компьютерные программы американской компании Esri. В конце 1980-х гг. Ушаков ознакомился сначала с ее продукцией, а затем состоялось знакомство и с основателем Esri Джеком Дэнджермондом. После этой встречи Ушаков решил, что системы анализа пространственных данных (геоинформационные системы, или просто ГИС) могут пригодиться не только ученым. «Сам Дэнджермонд, к примеру, начинал как ландшафтный дизайнер, - рассказывает Ушаков. - А проектировать сады и парки на компьютере значительно проще, накладывая на их планы самые разные ландшафтные слои: данные о водных ресурсах, растительности, рельефе и т. п.».

Убытки на старте

Несмотря на кажущуюся простоту идеи и привлекательность новой технологии, свое дело на первых порах давалось Ушакову со товарищи мучительно. В 1992 г. Esri и Институт географии создали совместное предприятие по продаже ГИС (по воспоминаниям Ушакова, стартовый капитал проекта составил около $15 000). Будущий совладелец и гендиректор Data+, научившийся к тому времени сносно обращаться с компьютерами, оказался там кем-то вроде системного администратора. «Едва ли не первый заказ совместное предприятие получило от материнской Esri - надо было сделать электронный атлас «Наша Земля», предназначенный для образовательных учреждений, - вспоминает Ушаков. - Задача российской стороны состояла в том, чтобы нанести на электронную карту тематические слои: рельеф, растительность, данные о сейсмических процессах, социально-демографическую информацию. Субподрядчиками проекта выступали структуры Академии наук, МГУ. Бюджет по меркам того времени для российских ученых был просто бешеный - целых $75 000!» В итоге проект оказался убыточным. «Опыта бизнес-планирования тогда у нас не было никакого», - вспоминает Ушаков.

История СП на этом не закончилась. По мере того как опыт накапливался, бизнес постепенно шел в гору, а участие Института географии в нем сокращалось. В итоге в 1997 г. Ушаков и еще два менеджера компании, которая уже называлась Data+, выкупили у института его долю в уставном капитале. Доля института в совместном предприятии обошлась менеджерам примерно в $25 000, вспоминает Ушаков. Чтобы выкупить свою долю, он занимал деньги у родственников и знакомых.

Кризисные координаты

Сейчас Data+ занимается разработкой и внедрением ГИС в промышленном масштабе: по словам Ушакова, в 2014 г. выручка компании составила около $4 млн (рост к 2013 г. - примерно 40%). Впрочем, сравнение с 2013 г. несколько некорректно, поскольку этот год оказался неудачным для проектного бизнеса, подчеркивает он. В целом этот бизнес держится примерно на одном уровне в течение последних нескольких лет, рассказывает Ушаков. Около четверти этой суммы - заказы от крупнейших российских нефтегазовых компаний: «Газпрома», «Роснефти», «Лукойла» и др. Большая часть остальных доходов приходится на горнодобывающие компании, крупных грузоперевозчиков, госструктуры. В последнее время ГИС заинтересовались также крупные ритейлеры и банки, говорит Ушаков. По его оценке, внедрение ГИС базового уровня на предприятии среднего бизнеса, как правило, обходится в 3,5-5 млн руб.

В последние годы все больший спрос на ГИС наблюдается в ритейле, телекоммуникационной отрасли, энергетике, отмечает аналитик «Финама» Тимур Нигматуллин. По его словам, в 2014 г. рынок таких систем в России вырос примерно на 15% по сравнению с 2013 г. - до $2,1 млрд. Из них на услуги по внедрению (на них в основном и зарабатывает Data+) пришлось около $200 млн. Из-за сокращения бюджетов ГИС-проектов для госструктур рост этого сегмента в 2014 г. составил 5-10%, считает Нигматуллин. По итогам 2015 г. рынок ГИС в России из-за негативной экономической конъюнктуры может сократиться на 10-15%, предупреждает он.

Заместитель гендиректора Esri CIS Сергей Щербина оценивает рынок внедрения ГИС в России в $80-100 млн. Оценки сильно разнятся, поскольку единой методики подсчета не существует, объясняет он. По его словам, он принимает во внимание только рынок услуг, но многие добавляют к этому стоимость лицензий на программное обеспечение, геодезического оборудования и т. п. А учет дополнительных статей может изменить итоговую оценку в разы, говорит Щербина.

Невероятные картографические открытия

«ГИС позволяют приводить разнородные данные к общему географическому знаменателю и получать сведения, которые нельзя высчитать никак по-другому», - уверен Ушаков.

«Например, в одинаковых по численности населения, социально-демографическому составу и количеству банков на душу населения районах может стоять два одинаковых банкомата, но только один используется постоянно, а к другому никто не ходит, - приводит Ушаков пример такого анализа. - Если совместить банкоматы с картой города, то получится, что один из районов разделяет железная дорога без переходов и переездов - чтобы добраться до банкомата, ее надо обходить, что делает бессмысленными все другие плюсы его расположения».

Другой пример - прокладка в Подмосковье линий электропередачи (ЛЭП). Вроде бы нет ничего проще, чем провести ЛЭП из одной точки в другую над заросшим кустарником пустырем. «Но расчет с помощью ГИС показывает, что через несколько лет кусты могут превратиться в лес и придется прорубать просеку», - рассказывает Щербина. Еще более критичны подобные расчеты, например, при прокладке магистральных газопроводов, отмечает он. Разработчикам надо знать мельчайшие детали рельефа: даже очень маленький «неправильный» уклон на местности может вылиться в миллионы долларов дополнительных расходов.

Ушаков и Щербина не называют конкретных банков и энергетических компаний, в которых они внедряют ГИС. Американский Bank of America, использующий аналогичные инструменты, ежегодно экономит до $800 млн, закрывая неперспективные отделения и открывая новые с учетом пространственного анализа, уверяет Ушаков.

Данные оптом и в розницу

Аналитические ГИС бессмысленны без исходных данных, наполняющих карты содержимым, говорит Ушаков. А с ними в России, по его словам, проблемы. В США и Европе разработчики ГИС берут их из информационных систем правительственных и коммерческих организаций, но в России, к примеру, до сих пор секретны топографические карты масштаба 1:25 000 и 1:50 000, наиболее востребованные потребителями, объясняет он. К секретности добавляется неточность. «Например, если вы ищете место для продовольственного магазина, вам важны данные о демографии района, доходах населения, его перемещениях. Профильные госструктуры знают их в Москве с точностью до муниципального округа, а детальные данные закопаны неизвестно где», - сетует бизнесмен.

Не надеясь на чиновников, Data+ и Esri CIS решили собирать пространственные данные сами - в 2015 г. они планируют открыть в России то, что Ушаков пока условно называет «магазином данных». Смысл в том, что компании и организации, располагающие той или иной информацией с географической привязкой, смогут делиться ею с нами, обещает Ушаков. Те, кому для разработки бизнес-планов нужны географические данные, смогут покупать их у поставщиков в «магазине».

Проблемы с секретностью по-прежнему остаются одним из главных факторов, ограничивающих развитие рынка ГИС и картографии в России, согласна соучредитель компании «Сканэкс» и основатель некоммерческого партнерства «Прозрачный мир» Ольга Гершензон. «Конечно, обеспечение безопасности и обороноспособности чрезвычайно важно, но иногда ограничения выглядят неоправданными, - уверена она. - Снимки доступнее не становятся, пользователи не могут полноценно использовать технологии, уже доступные во всем мире».

В России традиционно была очень сильная школа картографии, геодезии, геологии, других наук о Земле, говорит замдиректора Института географии РАН Ольга Соломатина. «В этом смысле ГИС являются тем мостиком, который превращает научное знание в практические инструменты, помогает использовать эти знания и модели в повседневной жизни, - отмечает она. - Географы, да и бизнес понимают это очень четко, но требуется также активная государственная политика в этой области по созданию и обновлению картографических данных, доступных информационных ресурсов, нормативному обеспечению».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать