Статья опубликована в № 4056 от 15.04.2016 под заголовком: Браслет с диагнозом

Зачем двадцатилетний студент раздает пенсионерам браслеты

Он внедряет технологию, которая облегчит работу врачей «скорой помощи»

Сергей Вищипанов из семьи медиков и многое знает о проблемах врачей и пациентов. Когда он учился на втором курсе РАНХиГС, он придумал решение одной из проблем, с которой сталкиваются врачи «скорой помощи», приезжая к пациентам, не способным рассказать о своем самочувствии. Вместе со своим дядей, 37-летним Александром Сенкевичем, он осенью 2014 г. создал компанию «Республика», которая внедряет систему медицинской идентификации пациентов. Краткие данные о пациенте – группа крови, заболевания, принимаемые препараты, виды аллергии, перенесенные операции – в виде QR-кода заранее наносятся на наручный силиконовый браслет с металлической вставкой. Врачу «скорой помощи» достаточно с помощью смартфона считать код с браслета пациента. Такой браслет может спасти человеку жизнь, если он потерял сознание или память. Данные хранятся в облаке, доступ к ним имеют сами пациенты, врачи и социальные работники. Историю болезни можно дополнять через личный кабинет на сайте.

С лета 2015 г. «Республика» продала 1200 браслетов, рассказывает Вищипанов. Стоит браслет 990 руб., платы за обслуживание нет. Основные клиенты – пожилые люди, дома престарелых, социальные службы. Многие покупают браслеты для родителей-пенсионеров. Выручка у «Республики» невелика, но технология, по словам Вищипанова, заинтересовала власти Московской, Тюменской, Калужской, Пензенской областей. Браслеты прошли тестирование в городе Домодедово. Компания ведет переговоры с Федеральной миграционной службой (ФМС, ныне входит в МВД) – ведомство одобрило идею для трудовых мигрантов: из-за незнания языка у них бывают проблемы в общении с врачами. Пресс-служба ФМС на запрос «Ведомостей» не ответила.

Тайная история болезни

«Однажды в интернете я увидел фото китайской бабушки, у которой на одежде был приколот значок с кодом, содержащим медицинскую информацию», – вспоминает Вищипанов. Партнеры решили записывать данные не на значки, а на браслеты. «Американская компания Endevr несколько лет использует такую технологию на браслетах», – уточняет Вищипанов.

В стране более 18 млн пожилых людей старше 65 лет, по данным Росстата. Они часто падают и получают серьезные травмы. Вовремя вызванная «скорая» и быстро полученная информация о состоянии здоровья спасает жизнь, объясняет Вищипанов.

Партнеры заказали 20 прототипов браслетов на фабрике в китайском Шэнчьжэне, что обошлось в $200. Поначалу занимали деньги у родственников, но вернули займы, когда начались продажи. Всего в проект, связанный с «браслетами помощи», как их назвали в «Республике», они вложили 500 000 руб.

Прочитать браслет

Технология находится на стыке медицины, социальной защиты и персональных данных. Браслеты нельзя просто так «выбросить на рынок», говорит Вищипанов. Технологию должны одобрить местные власти, руководители служб «Скорой помощи». После этого врачей «скорой» инструктируют, как надо себя вести, если они видят на руке у пациента браслет с кодом. Прочитать его можно с помощью любого смартфона или специальных мобильных устройств, которыми в Московской области, например, оборудованы все машины «Скорой помощи». Тестирование браслетов прошло в городе Домодедово. «Мы написали письмо в электронную приемную министерства соцзащиты Московской области – рассказали, что наша технология снижает риск врачебных ошибок», – говорит он. Через неделю пришел ответ с предложением провести пилотный проект в Домодедове. Местному центру соцзащиты бесплатно предоставили 20 браслетов. С врачами «скорой помощи» провели инструктаж, а браслеты раздали пенсионерам социальные работники. Они же вводили в систему информацию о владельцах. Сначала бабушки не хотели брать браслеты, опасались новинки, рассказывает Галина Новикова, заместитель директора Домодедовского комплексного центра социального обслуживания населения. Росту популярности инноваций помог случай. Одна из бабушек отказалась взять браслет, но несколько дней спустя поскользнулась, упала и частично потеряла память. Пенсионерка попала в больницу, где о ней ничего не знали. Выписавшись из больницы, она на следующий день пришла за браслетом и привела несколько знакомых, говорит Новикова.

Бедный студент

Самое трудное в этом бизнесе – создание экосистемы для технологии, говорит Вищипанов. Приходится общаться с ветеранскими организациями, благотворительными фондами, госорганами, ходить на профильные выставки и конференции, стучаться во все двери. «На одном мероприятии мое место оказалось рядом с директором частного дома престарелых «Забота», – говорит Вищипанов. Теперь «Забота» (в сети 16 домов) стала клиентом «Республики» и закупила большую партию браслетов.

В помощь докторам

В США 95% врачей скорой медицинской помощи и 75% врачей в стационарах проверяют, есть ли медицинский браслет, по данным «Республики». Вероятность риска врачебной ошибки при невозможности полной идентификации пациента для среднестатистического врача составляет 37%, у хирургов – 50%, у акушеров-гинекологов – 67%.

Сложность еще и в том, что госорганы не привыкли вести дела со студентами, добавляет он. Поэтому с чиновниками больше общается дядя, а не племянник. В институте с пониманием относятся к бизнесу своего студента, хотя иногда приходится пропускать лекции, признается Вищипанов. Сейчас он учится на третьем курсе по специальности «экономическая безопасность».

Протестировать браслеты в Москве «Республике» пока не удалось. Чиновники, от которых зависит поддержка предпринимателей, дали понять: им нужно одобрение Минздрава, рассказывает Вищипанов. Зато в других регионах предприниматели нашли понимание. Например, департамент здравоохранения Тюменской области предложил внедрить браслеты не только в стандартную работу «Скорой помощи», но и рассмотреть вариант их использования в системе электронных рецептов.

Спасать жизни

У систем с QR-кодом есть ограничения и недостатки, говорит Дмитрий Юрченко, сооснователь компании «Кнопка жизни». Оснастить считывающими устройствами можно всех врачей, но трудно добиться, чтобы они приняли эту систему, доверились частной компании. Подключить 5000–10 000 пользователей возможно, но в стране миллионы потенциальных получателей таких услуг, замечает Юрченко. Кроме того, самому человеку неудобно вручную заносить в персональную карту информацию. Проект может стать масштабным, если его встроить в систему государственного медобслуживания и соцстрахования, если его признают Минздрав и другие ведомства, говорит Юрченко.

Минздрав поддерживает внедрение электронных карт пациента и электронных рецептов, но эта конкретная технология ведомству не знакома, говорит Алексей Левченко, пресс-секретарь вице-премьера Ольги Голодец. Чтобы оценить технологию, надо ее изучить, провести пилотный проект, а только после этого можно сделать выводы о ее перспективах, добавил он.

У «Кнопки жизни» другая бизнес-модель. Компания предлагает услугу «тревожной кнопки» – человек, которому стало плохо, должен нажать кнопку SOS на часах, браслете или кулоне, оснащенных GPS-передатчиком. Вызов принимают операторы колл-центра, которые определяют, где находится человек, и отыскивают в базе его краткую медицинскую карту с контактами родственников. «Кнопка жизни» предлагает и устройства с датчиком падения – если человек потерял сознание, кулон с датчиком сам пошлет сигнал оператору. К «Кнопке» подключено около 30 000 пользователей в России, рассказывает Юрченко. Это в основном пенсионеры, включенные в программы соцстрахования. Услугой пользуются регионы, у которых есть бюджеты на превентивную медицину, – Москва, Сахалин, Калуга, Петербург, Казань. Сейчас выручка «Кнопки» достигла около 100 млн руб. Компания планирует, что к 2020 г. у нее будет 50 000 пользователей.

Работа с государственными органами и фондами – дело многих лет, убежден Юрченко. И вряд ли стоит рассчитывать, что в этой сфере в России можно заработать миллионы, говорит он. Однако Вищипанову нравится делать что-то общественно полезное, а о деньгах он думает меньше. Тем более что рынок технологий медицинской идентификации не сложился. Но когда это произойдет, рынок может превысить 8 млрд руб., оценивает Вищипанов.