Статья опубликована в № 3953 от 05.11.2015 под заголовком: Советы юриста: Страшна ли топ-менеджерам суб­сидиарная ответ­ст­венность

Кредиторы радуются поправкам в законы, которые позволяют привлечь топ-менеджеров к ответственности

Но применить эти нормы в судебной практике столь же трудно, как и прежде
Юлия Костикова, руководитель судебной практики компании LWC Corp.

Совсем недавно в России был вынесен беспрецедентный судебный акт арбитражного суда о взыскании 75 млрд руб. субсидиарной ответственности с бенефициара обанкротившегося Межпромбанка. Это рекордный в российской судебной практике размер ответственности в отношении топ-менеджера компании.

Субсидиарная ответственность подразумевает возникновение персональных финансовых обязательств у топ-менеджеров (собственников бизнеса или наемных управляющих) в тот момент, когда наступает фактический крах компании: деньги не выплачиваются кредиторам, а заявление в арбитражный суд о банкротстве вовремя не подано. Российское законодательство шло по пути ужесточения субсидиарной ответственности начиная с 2009 г., когда в закон о банкротстве были приняты первые серьезные поправки. В июле 2015 г. вступил в силу очередной пакет изменений. Законодатели максимально расширили круг управленцев, которые отвечают рублем за неправомерные решения. Ранее речь шла непосредственно о владельцах бизнеса либо о гендиректоре, председателе совета директоров, членах ликвидационной комиссии. Теперь же закон позволяет признать контролирующим лицом фактически любого управленца, который в течение не менее двух лет до возбуждения дела о банкротстве мог оказывать существенное влияние на принятие решений. Важно помнить, что субсидиарная ответственность не списывается и единственный, кому она не страшна, – тот, кто в будущем не собирается ни приобретать, ни развивать какой бы то ни было бизнес, либо тот, кто собирается уйти в инновационное «личное» банкротство, но это совсем другая история.

Топ-менеджеры могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по многим основаниям – например, если будет доказано преднамеренное банкротство компании, если произошло неправомерное отчуждение имущества предбанкротного предприятия либо продажа оборудования и недвижимости по заниженной цене или же произведена выплата несоразмерных компенсаций руководителям.

Согласно закону о несостоятельности руководитель компании-должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, если у его компании имеются признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, например, когда сумма долгов превышает сумму активов компании. Случаи, когда банкротство является весьма желанной процедурой для недобросовестных руководителей и они, формально соблюдая законы, выводят активы, нужно рассматривать отдельно. Следует помнить, что за преднамеренное банкротство предусмотрено уголовное наказание (ст. 196 УК).

Для кредиторов процедура взыскания долгов с банкротящейся компании и привлечения менеджмента к субсидиарной ответственности может выглядеть следующим образом. Арбитражным судом назначается конкурсный управляющий, в распоряжение которого попадает все оставшееся имущество банкрота. Если банкротство было недобровольным, конкурсного управляющего назначить могут сами кредиторы. Управляющий подает заявление о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей, в нем же указывается «цена ответственности», размер которой равен совокупному размеру требований кредиторов. Если руководитель уволится, это не поможет ему избежать субсидиарной ответственности. К ответственности по долгам организации может быть привлечен не только последний ее руководитель, но и несколько последовательно сменившихся директоров, не исполнивших обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании организации банкротом. Размер субсидиарной ответственности директоров будет установлен в зависимости от степени вины каждого в проявленном бездействии.

На практике же существует масса нюансов, которые способны свести на нет попытки кредиторов засудить топ-менеджера. Во-первых, подавать иск о банкротстве руководитель обязан лишь в том случае, если погашение долга (предположим, минимально определенного законом о банкротстве долга в 300 000 руб.) приведет к невозможности исполнения должником обязательств перед другими кредиторами либо компания отвечает признакам недостаточности имущества, например, размер денежных обязательств превышает стоимость активов компании. Заявление также должно быть подано руководителем, если обращение кредиторов о взыскании долга существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность. Другими словами, задолженность компании перед кредитором должна неминуемо привести ее к финансовой гибели.

Но это тоже еще нужно доказать в суде. Главную сложность при рассмотрении таких дел составляет необходимость установить причинно-следственную связь между действиями топ-менеджера и банкротством компании. Но даже тот факт, что бывшее руководство компании-банкрота ничего не предпринимало для того, чтобы взыскать дебиторскую задолженность и этими деньгами расплатиться с кредиторами, не станет в суде веским доказательством вины. Кром того, доведение своими действиями компании до банкротства и несвоевременная подача заявления о банкротстве – разные вещи. Поэтому и доказывать в суде придется разные факты. Распространена практика, когда суды отказывают в привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что неплатежеспособность и недостаточность имущества не подтверждены документально (дело № А13-8333/2010). Так что юристам кредиторов придется пройти все круги процессуального ада.

Автор – руководитель судебной практики LWC Corp.