На "нет" и суда нет

Председатель Высшего арбитражного суда Вениамин Яковлев сделал знаковое заявление. Проблема долгов государства признана не вполне судебной и требующей несудебных форм урегулирования. Кредиторам подан предельно ясный сигнал.

В принципе Яковлев сказал вещи, которые звучат вполне банально, если их произносит кто угодно, кроме руководителя системы арбитражных судов. Получить все, что причиталось по замороженным государственным ценным бумагам, не удастся, и в этом все прекрасно отдают себе отчет. Но некоторые при этом пытаются судиться.

Понятно, что арбитражные суды оказались в неудобном положении. Право кредиторов бесспорно. Но бесспорно и то, что удовлетворение их законных требований привело бы к краху бюджета.

Прав Яковлев и в том, что удовлетворение одного иска привело бы к цепной реакции, ведущей опять-таки к подрыву госфинансов. Все все понимают.

Но констатация очевидных обстоятельств из уст Яковлева - это больше, чем просто констатация. Это чистосердечное признание судьи в том, что суд не всегда стоит на стороне закона и что в отдельных случаях он принимает во внимание политические резоны.

Признание это значимо не столько для нынешних процессов против обанкротившегося государства (хотя судьба рассматриваемых сейчас исков после яковлевского заявления совершенно прогнозируема), сколько в качестве прецедента. Потому что, когда Яковлев призывает кредиторов искать компромисс с государством, он должен отдавать себе отчет в том, что единственным инструментом давления на переговорах с правительством кредиторам служит возможность обратиться в суд. Перспективы самого по себе судебного процесса могут быть туманными, но правительство должно знать, что по меньшей мере головную боль им в случае недостаточной гибкости обеспечат. Иначе нет почвы для компромисса.