Девальвация суши
После того, как обошлись с суши в новом ресторане "Дрова", история последовательного опрощения этой высокорентабельной игрушки приобрела законченный вид. Ничем не ограничив число суши-роллов за символические 9 у. е., "Дрова" забили последний гвоздь в гроб мифа о непременной дороговизне японской кухни. Теперь можно с полным правом утверждать, что вслед за американским кинематографом, малыми голландцами и классической русской литературой искусство японских поваров стало принадлежать народу.
По крайней мере, значительной его части. При этом сам народ, как водится, безмолвствовал и не делал ни малейшего намека на то, что он тоже не прочь приобщиться к кулинарным тайнам.
Опрощение суши - типичный пример революции сверху, когда просвещенный монарх или генеральный секретарь вызывают из Нерчинска или Нижнего опального вольнодумца и заговорщицки молвят: "Наливай чернила, все подпишу". После чего ярем барщины старинной сменяется легким оброком, Берлинскую стену разбирают на сувениры, ну а суши - чего уж там - едят. Напомним вкратце хронику переворота.
Итак, девяностые. Их самое начало. Первые японские рестораны. Первые восторги пополам с недоумением. "Токио", "Саппоро", "Фудзи" кишмя кишат истеблишментом. На Васильевском спуске, проспекте Мира и Большой Дмитровке негде упасть не то что яблоку Явлинского, но и Ньютона. Совершенно иная система ценностей. Все, что дорого, наше.
Что недорого - такие здесь не ходят. Тогда народ еще мало поездил по Нью-Йоркам и Пхукетам, и потому все в той жизни перепуталось хитро, как в песне Утесова.
Было совершенно нормально оставлять $250 в ресторане и платить $10 000 за 486-й компьютер, как это делал тот же Бари Алибасов. Потом японских заведений стало больше, но никто и не пытался посягать на прейскурант.
"Изуми", "Гинза" и иже с ними только накручивали цены. Партизаны вроде "Японской лапши" выглядели нонсенсом, ошибкой в расчете, сбоем в налаженном универсуме по продажам сырых рыбных кусочков по стоимости янтаря. Дальше все зашевелилось.
Суши перешагнули рамки японского ноу-хау, и вот уже есть ресторан "Пират" (или там "Луксор"), куда счастливые владельцы "Лендкрузеров" приезжают в пятом часу ночи перехватить кусочек того-сего сыро-вареного. "Пират" первым ввел бизнес-ланч (какое нелепое понятие все-таки!)из суши ассорти. Затем суши-темой заинтересовались в "Росинтере" и нате вам - первый из японских сетевых ресторанов под недвусмысленной вывеской "Планета суши". Внимание "Росинтера" это же как резолюция ЦК. Установка нормы. "Планета суши" - не самое дешевое в мире заведение общепита. $30 здесь всяко оставишь. Но в нем уже нет того пафоса, нет охранных грамот и фейсконтроля. И опять же "Лендкрузеры" не загораживают вход.
На этом все и завертелось. Хронологически (но не исторически!) чуть раньше открылась шашлычная "Якитория". Все совершенно японское, но за 30,50 и 70 рублей.
И пусть порции до смешного малы. Пусть чек утолившего голод не бывает меньше $20. Важен прецедент. В "Якиторию" можно зайти, что называется, с улицы правда, выстояв порядочную очередь. Но и эта очередь, и эта "улица" - лишнее доказательство тому, что японскую кухню можно и нужно ставить на поток. С японской кухней можно и нужно апеллировать к массам. Широким и народным. Каждый клерк, если он не вегетарианец или не поклонник бифштекса, отныне может себе позволить вечер с рисовыми колобками - в "Якитории" или "Дровах".
Предвидим возражения. Конечно, тут нам сразу припомнят и самолет со свежей рыбой каждую неделю из Японии специально к столу, и уровень сервиса, и пятое, и десятое. Но существование "Шато Мутон Ротшильд" не отменяет важность "Малезана", Толстой не запрещает Пелевина.
Чек в $200 не может скрыть чек на 400 рублей. От великого прейскуранта до смешного, как оказалось, всего один шаг.
Вместо послесловия. Ресторан Центрального дома литераторов, не имеющий отношения ни к суши, ни к Японии, недавно сделал очень важный шаг в вышеописанном направлении. Легенда московского житья-бытья, заведение, которому можно простить любые грехи за стены, за воздух, клокочущий в этих стенах, решило завязать с многолетней изоляцией, в которой оно пребывало из-за снобского отношения к цифрам в меню. Новый зал "Записки охотника" (он же старый Пестрый зал) теперь кормит дичью, киевскими котлетами и свежайшей семгой за 80,50 и 30 рублей.
Они сделали это. Кто продолжит дело Пестрого?