Демонетаризация желтого демона

Точнее, ситуация больше походит на предсмертную агонию. Блеск золота продолжает угасать, и его цена неуклонно сползает вниз. В этом году она дошла до $253 за унцию – самой низкой отметки за почти что два десятилетия. В октябре скачок до $325 оказался кратковременным, и золото вновь рухнуло ниже отметки $300. Акции золотодобытчиков очертили еще большую амплитуду. Золотой индекс на южно-африканской бирже удвоился за два с половиной месяца с середины июля, но с начала октября уже снова скатился на 20%.

Золото и вправду умирает – не как фаворит ювелиров и зубных врачей, а как денежная единица. Оно практически не используется при оплате сделок, в нем все реже держат состояния, и центральные банки распродают золотые слитки из своих сейфов. Из меры богатства золото превращается в ординарное сырье – мягкий, податливый, легко плавящийся металл.

Иными словами, происходит демонетаризация золота. Последняя надежда на возрождение золотого стандарта и скачок цен угасла с падением инфляции. Крупные производители золота – Южная Африка, Канада, Австралия и Россия – заливаются горючими слезами, но зато экономисты с энтузиазмом отплясывают на его могиле. По их мнению, золоту просто нет места в мировой финансовой системе и сентиментальное пристрастие к нему есть пережиток варварских времен: золото не приносит дохода, его дорого хранить, им крайне неудобно расплачиваться.

Инвестиции в золото 200 лет назад, например, дали бы на сегодня только лишь 15-кратный рост, поскольку его тогдашняя цена была $20 за унцию. Та же двадцатка под скромные 3% выросла бы до $4500. Если взять более современный период, то вложение в золото в 1971 г., когда США перестали поддерживать цену $35 за унцию, дало бы доход, равный 7,5% годовых, тогда как ценные бумаги тех же США принесли бы почти 10% годовых. Про акции же нечего и говорить.

Центральные банки постепенно избавляются от своих золотых резервов и заменяют их ценными бумагами, и их роль сегодня решающая на рынке золота. Падение цен на желтый металл за последнее десятилетие является прямым следствием их действий. В этом году Швейцарский национальный банк, Bank of England и МВФ подлили масла в огонь, приведя к падению цен на 15%. В октябре ведущие европейские центробанки попытались разрядить кризисную ситуацию, объявив мораторий на продажу золота. Но, как только цены подскочили, их коллеги, например Кувейтский центробанк, воспользовались благоприятными условиями, чтобы избавиться от части своих запасов.

Однако золота в мире производится меньше, чем потребляется. В 1997 г. новая продукция составила 2400 т, а спрос – около 3750 т. Причем при теперешних ценах около 60% золотых залежей убыточно, и золотые прииски один за другим закрываются.

Недостающую треть спроса с лихвой покрывают центральные банки. По мнению некоторых экономистов, несмотря на мораторий в Европе, они намереваются продать где-то 20 000 т золота в ближайшие годы, или объем пяти с лишним лет потребления. В отличие от других полезных ископаемых золото не горит и не гниет. За время существования цивилизации было добыто около 130 000 т золота, из которых 90% все еще существует. Если золото перестанет быть банковским резервом, то его цена будет падать еще долго.

Тем не менее, способствуя демонетаризации желтого металла, центральные банки совершают большую ошибку, о которой им когда-нибудь придется пожалеть.

В более длительной перспективе – скажем, пять или 10 веков – сравнения не выдерживают уже американские ценные бумаги. Потому, что их попросту не существовало. А золото было всегда, с начала цивилизации. Выраженные в золоте цены на зерно, например, можно проследить от Древней Греции до наших дней. Золото – единственная в мире денежная единица и мера богатства, которая пережила все государственные формации и империи.

Здесь уместно задать вопрос: для чего центральные банки держат резервы? Во-первых, для того, чтобы поддерживать стабильную финансовую систему и защищать валюту. Для этого золото менее пригодно, поскольку существует масса более ликвидных инструментов.

Однако, по определению, резервы – это то, что страна держит на черный день, на случай непредвиденных катаклизмов. Для этой цели годятся лишь самые ценные и безопасные резервы, которые доказали, что удерживают стоимость при любых обстоятельствах. Экономисты часто исчисляют резервы в месяцах оплаты экспорта. Иными словами, как долго страна сможет продержаться, если ее торговые партнеры по той или иной причине перестанут принимать к оплате ее валюту.

Среди валют мира таким резервом, безусловно, является доллар. Не потому, что это самая дорогая валюта – отнюдь. На протяжении почти всего послевоенного периода доллар терял в весе, а в начале 1995 г. он упал до рекордно низкого уровня против немецкой марки и японской иены. Тем не менее состав резервов центральных банков не особенно изменился, и доллар, как и раньше, составляет около 70% валютных резервов. Похоже, что эта пропорция не изменится и с появлением евро.

США выступают гарантом международной политической и экономической системы, и доллар будет иметь стоимость, пока держится сама система.

Исторически золото еще ценнее, поскольку его ценность подтверждается всем мировым опытом. Неудивительно поэтому, что страны с более длительным прицелом не спешат избавляться от своих золотых резервов. Франция, которая не очень доверяет американской гегемонии, держит почти 50% своих резервов в форме золота. Да и сами американцы пока что не считают нужным продавать ни одной унции из своего золотого запаса, который исчисляется 8100 т и стоит около $75 млрд. Золото, может быть, сильно потускнело, но списывать его со счетов еще пока не стоит.