Великий бартерный путь
В той партии, которую вел Путин, важно было не спугнуть партнера. Два года Ташкент отчетливо дрейфовал в сторону США. Весной этого года Каримов первым из лидеров СНГ не стал продлевать участие Узбекистана в договоре о коллективной безопасности. Рассчитывая в ответ на экономическую помощь Запада, Ташкент практически свернул экспорт хлопка на ивановские фабрики, переправив волокно на ливерпульскую биржу.
Одобряя политический отход Каримова от России, Америка в то же время не спешила оказывать Узбекистану промышленно-финансовое содействие. Корпорация CASE сорвала поставку тракторов для хлопкоробов, скупо выделялись правительственные кредиты, частные инвестиции шли еле-еле. Клинтон объявил Центральную Азию регионом особой ответственности США, но вместе с тем занял двусмысленную позицию, когда Каримову стали угрожать местные сепаратисты и исламские фундаменталисты. Это привело к некоторому охлаждению в отношениях между Ташкентом и Вашингтоном. В сложившемся геополитическом пасьянсе у России появился шанс.
Сложность заключалась в том, чтобы “поднять с земли” российские экономические интересы, но и не перегнуть палку в давлении на Каримова. Можно предположить, какие аргументы бросил на весы Путин: узбекский долг почти в полмиллиарда долларов, упавший за последний год вдвое товарооборот и фактическое отсутствие альтернативных рынков сбыта. Но, очевидно, главное, на что бил российский гость, – это инстинкт Каримова к сохранению власти. Конечно, в лоб о таких грубых материях не говорилось. Все делалось изящнее. Стороны подписали договор о совместной “электронной разведке”, и стало ясно, против кого будут дружить российское ФАПСИ и Служба национальной безопасности Узбекистана. В ключевом межгосударственном договоре об оборонном партнерстве оговорены объемы поставок военной техники, совместные учения войск, кооперация заводов ВПК. Когда журналисты напомнили Путину об американской зоне особой ответственности, захватывающей Узбекистан, он ответил: “Это не наша политическая практика и не стиль, присущий российскому народу”. Узбекистан, по словам премьера, рассматривается в качестве “стратегического партнера России”. При этом Путин согласился с желанием узбекского лидера строить отношения на двусторонней, а не коллективной основе.
Российский премьер не педалировал тему ущемления прав русскоязычного населения. На встрече с русской диаспорой он заметил, что отток граждан невелик, потому что Каримов обеспечил в республике стабильность. И Каримов, которому вскоре избираться в президенты, оценил подтекст всего сказанного российским гостем.
Ближе к вечеру субботы соглашение “хлопок на трактора” было подписано на исключительно удобных для России условиях. Не скрывавший удовлетворения вице-премьер Владимир Щербак сказал “Ведомостям”, что Узбекистан будет ежегодно резервировать для наших ткачей 250 000 т хлопка – четверть национального производства. А Россия будет осуществлять встречные поставки по заявкам Узбекистана. Расчеты могут идти и бартером, и на клиринговой основе.
По мнению министра по делам СНГ Леонида Драчевского, значение сделанного в Ташкенте будет осмыслено позднее. Практически удалось “выбить” Узбекистан из сферы американского влияния в Средней Азии. Это означает, что начинает рушиться западный проект транспортного коридора Азия – Кавказ – Европа в обход России. Если к Узбекистану примкнет еще и Казахстан, то провалится и другой изолирующий Россию проект – трубопровод Баку – Джейхан: без казахской нефти он будет катастрофически убыточен.
Путина встретили в Ташкенте как премьера, а провожали как будущего президента. В нарушение протокола Каримов поехал с ним в аэропорт и расстался у трапа.