ВЗГЛЯД ИЗ РОССИИ: Судный день отложен
И все же политические маневры России и Запада на прошлой неделе не вышли за пределы деклараций и действий скорее символических, чем реально угрожающих друг другу. Так, вряд ли кто возьмется оспаривать символический характер российско-китайской декларации о стратегическом партнерстве – подобных уже было немало. Договор о союзе России и Белоруссии подписан в версии, которая не влечет за собой изменений в независимом статусе каждой из двух стран. “Европа пятнадцати” со своей стороны перестала говорить о санкциях против России. Правда, и Москва устами Сергея Шойгу заговорила о новых попытках активизировать поиски политического решения чеченской проблемы. Так что апокалипсис откладывается.
На прошлой неделе казалось, что из-за Чечни мир вот-вот перевернется. Вдруг выздоровевший президент Ельцин пошел на резкие антизападные демарши, подписав 8 декабря Договор о союзе между Россией и Белоруссией, а на следующий день благополучно прибыл в Пекин. Оба этих события планировались давно, но как никогда раньше оказались востребованы Кремлем именно сейчас – несмотря на нездоровье Ельцина. Совершить эти два демарша должен был именно президент и именно в эти сроки, т. е. перед открывшимся 10–11 декабря в Хельсинки саммитом Евросоюза. Ведь Париж, а вслед за ним и Лондон грозили убедить своих евроколлег принять на саммите санкции против России. Эти угрозы не только подняли Ельцина с больничной койки, но и подтолкнули его к доселе невиданной агрессивной риторике по отношению к Западу. “Мы не дадим одной державе править миром! Клинтон забыл на минуту, на секунду, что Россия обладает полным арсеналом ядерного оружия”, – метал из Пекина громы и молнии российский президент.
Западные лидеры почему-то не сильно испугались – они давно научились отличать словесные атаки российского президента от его реальных намерений. Однако политикам на Западе не позавидуешь – они пребывают под мощным прессингом общественного мнения, формируемого в их странах прессой. Вот, например, пассаж из передовицы главного редактора бельгийской газеты Le Soir Ги Дюпла (Guy Duplat) под названием “Чечня: трусость Запада”: “Опять пришло время испытывать стыд. После Вердена, Аусшвица, Пномпеня, Кигали и Сребреницы нынешний век заканчивается новым кошмаром. Абсолютно беспомощные, мы присутствуем при развертывании колониальной войны в Чечне. Режим Ельцина грозит стереть с лица Земли Грозный и всех его жителей (там осталось еще 40 000 человек), если они не покинут город”. Так что западные лидеры, зажатые в тисках собственной агрессивной прессы с одной стороны и агрессивным отпором Москвы с другой, вынуждены маневрировать.
Свои способности к подобным маневрам они прекрасно доказали в Хельсинки. Ни о каких санкциях в отношении России в финальной декларации саммита речи нет. Лидеры 15 государств решили ограничиться словесным осуждением Москвы и угрозой приостановить действие некоторых положений соглашения о партнерстве ЕС – России. Словом, до обещанных санкций в виде отзыва европейских послов из Москвы не дошло. Кстати, сами эти послы поспешили убедить лидеров своих государств в непродуктивности таких действий, ибо их результатом станет резкое усиление антизападных настроений не только среди простых россиян, но и в центрах принятия политических решений в Москве – Кремле и Белом доме. Такой поворот событий уже грозит перевести противостояние между Россией и Западом из сферы риторики в плоскость практических действий.
Впрочем, в Хельсинки европейские лидеры приняли ряд серьезных решений, но оценивать их они предлагают вне контекста противостояния с Россией. И все же избежать этого контекста непросто. Первое – решение о создании к 2003 г. евросил быстрого реагирования численностью до 60 000 человек, могущих быть развернутыми в течение 60 дней. Второе – включить в число кандидатов на вступление в ЕС Турцию. Оба этих решения обсуждались давно, но единого мнения среди европейских лидеров не наблюдалось. В Хельсинки же оно вдруг проявилось отчетливо: ясно, что в условиях осложнения отношений с Россией значимость Турции для Европы резко возросла, потому 14 европейских лидеров активно воздействовали на своего пятнадцатого коллегу из Греции, с тем чтобы тот приглушил свои традиционные возражения относительно приобщения Турции к ЕС.