Дилемма Алана Гринспэна

В споре между оптимистами и пессимистами о судьбе Уолл-стрит победу вновь одержали оптимисты. С конца октября американские акции опять резко пошли вверх. Рынок NASDAQ, где тон задают компании высоких технологий, подскочил за эти пару месяцев аж на 30%. Широкий показатель рынка – индекс S&P-500 – тоже на рекордном уровне, да и всеми почитаемый Dow Jones вот-вот побьет прежний рекорд.

Опять пошли разговоры о “новой парадигме”, о новой экономике, о чудесном экономическом росте и бесконечном росте цен на акции. Экономисты вновь ринулись объяснять, как кажущиеся баснословно переоцененными акции на деле могут оказаться оцененными консервативно. Вернулись на книжные прилавки опусы, предрекающие подъем Dow с сегодняшних 11 000 до 100 000 в ближайшим же будущем.

Всего этого не было слышно с середины лета, когда американский Федеральный резерв начал повышать процентные ставки и инвесторы забеспокоились о состоянии дел в американской экономике. В деловой печати, особенно в Европе, активизировались всякого рода Кассандры.

Теперь же, перед лицом фактов, настала очередь пессимистов несколько приумолкнуть. С июня долларовые кредитные ставки были повышены в общей сложности на три четверти процента и дошли до уровня прошлого сентября. Однако более дорогой кредит не повредил экономическому подъему: в III квартале рост валового внутреннего продукта составил 5,5%. Потребительский спрос продолжает набирать обороты. В октябре личные доходы американцев подскочили на 1,3%, давая основания предположить, что праздничный сезон будет в этом году исключительно удачным. При этом инфляция остается чуть больше 2%.

Уверенность американцев в завтрашнем дне подкрепляется постоянным ростом их инвестиций на рынке акций, что позволит им не задумываясь тратить на рождественские и новогодние подарки. В то же время рост экономики способствует дальнейшему подъему на рынке акций.

Что ж, получается, что Панглоссы правы и спад на Уолл-стрит с июля по октябрь был просто-напросто шансом купить акции подешевле перед их очередным взлетом?

Нет, утверждают пессимисты. Растет заработная плата, а значит, растут, с одной стороны, расходы работодателей, а с другой – покупательный спрос. Это может стать той самой искрой, из которой быстро разгорится инфляционное пламя.

А что, интересно, думает по этому поводу председатель Центрального банка США Алан Гринспэн? От него зависит, будут ли процентные ставки и дальше расти. Что, в свою очередь, определит, продолжится теперешний подъем на Уолл-стрит или же рынок вновь начнет трясти.

Для оптимистов Гринспэн – ангел-хранитель американского экономического чуда, чья умелая политика предотвратила серьезный кризис после краха 1987 г. и вывела мировую экономику из штопора в августе того года. Единственно, о чем они сожалеют, это о том, что он периодически поднимает ставки и замедляет рост экономики.

Зато, по мнению пессимистов, Гринспэн – надуватель мыльных пузырей, под чьим руководством цены на американском рынке акций выросли до беспрецедентных масштабов.

Что думает Гринспэн, из его заведомо туманных выступлений понять это нелегко. Однако скорее всего его оценка общей экономической ситуации в США ближе к пессимистической. Опыт гласит, что темпы безынфляционного роста строго ограничены природными и кадровыми ресурсами страны, а также ее техническим оснащением. Еще недавно считалось, например, что естественный минимальный уровень безработицы в США составляет где-то 6% и что максимальный долгосрочный темп роста для развитой индустриальной экономики не превышает 2–3% в год. За этими пределами возникает опасность инфляции.

То же самое и в отношении рынка акций. Аналитики в своей работе исходят из среднеисторических величин, которые позволяют им прогнозировать экономическую деятельность компаний. На основе этого прогноза они оценивают их акции, стараясь найти те, которые рынок недооценивает. Разговоры о новой парадигме неспособны изменить тот факт, что с 1989 г. рыночная стоимость активов крупнейших американских компаний – их здания, оборудование, торговые знаки и патенты – увеличилась по крайней мере пятикратно. Кстати, и сам Гринспэн еще три года назад обозвал оптимизм на Уолл-стрит «иррациональной эйфорией».

С тех пор индекс Dow Jones вырос вдвое, а уже тогда казавшиеся переоцененными компании высоких технологий стоят в 10 или 20 раз дороже. Председатель Центробанка теперь предпочитает больше не высказывать своего мнения о рынке. К тому же то, что происходит сегодня в американской экономике, типичным мыльным пузырем тоже назвать нельзя. Ситуация сочетает в себе элементы спекулятивных эксцессов и настоящей экономической революции, в которой задействованы сложные и до конца не понятные процессы глобализации, конкуренции, технологических перемен и международных финансовых потоков.

Более того, глава Федерального резерва отлично понимает, что, поднимая или опуская ставки на процент-другой, он не может влиять на глубокие социально-экономические процессы. Попытки государств использовать рычаги фискальной политики – налогообложение и государственные расходы – для достижения безынфляционного роста провалились еще

в 1970-е гг. Рычаги денежной политики на деле столь же бессильны. Банк Японии, например, довел процентные ставки до нуля, но экономика страны так и остается

в застое, тогда как рост кредитных ставок в США никоим образом не замедлил экономического роста и не отразился на инфляции.

Однако большая часть инвесторов все еще верит во всесилие центральных банков – во всяком случае, в твердую руку и трезвую голову Алана Гринспэна. Это позволяет ему влиять на психологию рынка, которая играет более важную роль, чем сами кредитные ставки. Федеральный резерв под его руководством обычно делает то, что, по мнению большинства участников рынка, ему следует

в данный момент делать.

Пока что подобная стратегия себя оправдывает. Экономика растет. А на вопрос, что представляет собой американский бум – финансовый мыльный пузырь или новую экономическую парадигму, ни Гринспэн, ни мы еще долго не получим исчерпывающего ответа.