ОТ РЕДАКЦИИ. ЧЕЛОВЕК НЕДЕЛИ: Моисей Николаевич Ельцин: конец памяти о рабстве

Мы выпускали последний в году номер "Ведомостей", не подозревая, что в те же часы с последним "номером" собирается выступить перед страной Борис Ельцин. Одни скажут, что он ушел слишком картинно. Другие выделят символику сдачи дел в последние часы века и тысячелетия. Третьим врезалась в память драматургия происшедшего на глазах миллионов. Но суть, думается, не в этом. Главное, может быть, в том, что от высшей власти отказался человек, власти которого ничто не угрожало. В отставку подал глава государства, обломавший всех политических конкурентов. Ельцин не был капитально здоров, но его не вынесли из Кремля, подобно Сталину, Брежневу, Андропову и Черненко. Ельцин не был, как Хрущев, отправлен на пенсию в результате заговора товарищей по партии. В отличие от советского президента Горбачева российский президент Ельцин писал свое прошение не под диктовку безжалостных обстоятельств.

Наиболее оригинальную версию отставки дал Геннадий Зюганов, заявивший, что ельцинский режим пал после десятилетней борьбы с ним КПРФ. Кажется, психоаналитики называют это комплексом неполноценности. Историческая нестандартность поступка Ельцина в том и состоит, что мы наблюдали не вынужденное отречение "царя", как это случилось с Николаем II. Политически устойчивый президент "вручил" страну молодому лидеру, в которого верит. Парадокс: абсолютно демократическим путем в России восстановили самодержавную традицию передачи власти наследнику.

Снять шапку Мономаха, когда ты сам так решил, - это надо уметь.

Конечно, у Ельцина тут был расчет.

Но расчет на преемственность дела, а вовсе не мелкая политическая конъюнктура.

Никто ведь сегодня не сомневается в мартовских шансах Путина.

Про эпоху правления Ельцина еще при его жизни напишут тома исследований. Потом за дело возьмется главный ваятель - время. Попав в его кристаллизующий раствор, ельцинское десятилетие приобретет законченные черты.

Но нам уже сегодня хочется понять, кем войдет в историю первый отечественный президент. У кого-то нет сомнений, что Ельцин будет проклят в поколениях за разрушение монументального государства СССР. Другие убеждены, что он выполнил исключительную по размаху миссию, освободив Россию от 70-летних оков коммунизма. По факту верно и то и другое: был распад Союза и был крах тирании КПСС. Но второе, будем надеяться, куда весомее. Обвал тоталитарной системы выпустил на волю творческий потенциал нации, а значит, открыл перед Россией перспективы. Чтобы убедиться в этом, нужен просто срок.

Рискнем предположить, что Ельцин не встанет в ряд великих государственных деятелей России.

Он не войдет в учебники собирателем земель, подобно Ивану Грозному. Реформ, сопоставимых с петровскими, он тоже не совершил.

Освобождение крестьянства от крепостного права так и сохранится вехой деятельности Александра II - без всяких временных параллелей. Ельцин, таким образом, не стал созидателем. Ему была отведена совсем иная историческая роль.

Думается, Ельцин войдет в отечественную хронологию под именем великого политика. Потому, что он сумел в критический момент удержать Россию от распада.

Потому, что отбил все атаки охранителей и реставраторов коммунистических устоев, избежав при этом гражданской войны. Ельцин успел заложить основу для будущих реформ экономики и государства. Ельцин не смог пробить в жизнь Земельный кодекс, но ввелтаки частную собственность на землю как норму Конституции.

Он прошел путь от всенародного кумира до люто ненавидимого немалой частью сограждан. Даже те, кто не испытывал к нему столь же пламенных чувств, в последние годы нередко иронизировали над ним, а порой стеснялись, что он наш президент. Ельцин казался груб и неуклюж рядом с молодыми и элегантными Клинтоном, Блэром, Шредером. Мы досадовали на него за речевые "загогулины" и "рокировочки". Сгорая от неловкости, проклинали дирижерство в Германии и нелепые гримасы. Мы жалели его и себя, когда Ельцин после испанской аварии самолета терял координацию и спотыкался.

За каких-то три недели до прощания Ельцина с народом этот самый народ покрывался испариной стыда: Ельцин искал "конец" у текста приветствия по случаю союза с Белоруссией.

И только теперь начинаешь понимать, какая это в сущности мелочь. Ельцин был "русским, слишком русским", как потрясающе точно заметил Солженицын. Все, чего мы не дождались от президента, на самом деле было нашей, а не его проблемой. Мы хотели соединения в одной фигуре грандиозного ниспровергателя и выдающегося строителя России. Но в истории эти задачи решаются последовательно и не за 10 лет.

"Главное дело своей жизни я сделал - Россию уже никто не вернет в прошлое", - так сам Ельцин понял свое предназначение.

Он провел страну через рифы и угрозы отката к тоталитарному государству. Такое под силу только великому политику, которого ведет и хранит провидение.

Моисей ничего не сделал для евреев, кроме того что 40 лет мучил их хождением по пустыне. Делом рук осевшие евреи занялись уже потом. Без Моисея и без памяти о рабстве.

Рискнем предположить, что Ельцин не встанет в ряд великих государственных деятелей России, но войдет в отечественную хронологию под именем великого политика.