Страна малых проектов

Концерн Asea Brown Boveri (АВВ) теперь, после реорганизации, проведенной президентом Йораном Линдалем, считает себя "глобальной компанией по техническим разработкам". По прогнозам Линдаля, который в начале этого месяца объявил о 24% -ном росте доходов компании по результатам за 1999 г., ожидается ускоренный рост основного энергетического и нескольких связанных с ним подразделений концерна, занимающихся разработками в области высоких технологий.

В январе компании, входящие в АВВ, выиграли тендер на $200-миллионный заказ на поставку трех компрессорных станций в Польшу для газопровода Ямал - Европа. Надежды на то, что рынок в России будет стремительно развиваться и станет со временем производственной и маркетинговой базой для энергетической и технической продукции АВВ, оказались преждевременными, поэтому генеральному директору российского отделения АВВ 52-летнему Михаилу Чеснакову, внуку российских эмигрантов, выросшему во Франции, приходится с трудом разыскивать немногочисленные российские компании, чьи инвестиционные проекты подкреплены реальными деньгами.

- За последние месяцы цены на нефть выросли, объемы промышленного производства увеличились, мы стали свидетелями явления импортозамещения, а на смену бартеру пришли расчеты наличными.

Как все эти перемены сказались на деятельности АВВ в России? - Больших перемен в деятельности нашей компании не произошло. Нам все еще нелегко отыскивать приоритетные проекты, которые были бы подкреплены реальными деньгами.

Госбюджет не оставляет попыток заставить основных корпоративных налогоплательщиков, таких, как РАО "ЕЭС России", "Газпром" и крупные нефтяные компании, платить живыми деньгами. Это сказывается и на нас. Небольшие проекты осуществляются достаточно легко. Но как только речь заходит о каком бы то ни было инвестиционном проекте, основной проблемой остается финансирование.

- Например? - Возьмите, к примеру, планы ТНК по переоборудованию их нефтеперерабатывающего завода в Рязани. АВВ выиграла тендер на несколько небольших контрактов в самом начале работ. У АВВ Lummus есть все шансы получить контракты на сумму более $200 млн, однако такие масштабные проекты можно будет запустить только при условии, что будут получены гарантии от американского ExImbank.

По ряду причин, на которых я сейчас не буду останавливаться, проект ТНК отложен на год.

Если вы посмотрите на другие проекты такого же масштаба, то финансирование и там остается основной проблемой. Такая ситуация, скорее всего, сохранится в течение еще некоторого времени.

- Какие еще крупные перемены произошли в АВВ? - Новая стратегия диктует новые приоритеты.

Мы хотели бы в большей степени сосредоточиться на инвестиционных проектах, хотя, как уже было сказано, время для этого еще не настало. Тем не менее мы все-таки рассчитываем на некоторый рост нашей инвестиционной деятельности в ближайшие год-два. Мы хотели бы также расширить нашу деятельность в области предоставления инженерных решений с использованием оборудования, которое мы производим в России или приобретаем за границей. Мы продолжаем выпускать средне-и высоковольтное оборудование для передачи и распределения электроэнергии. В прошлом году приступило к работе наше подразделение автоматизации.

- Вы говорите, что рассчитываете на увеличение инвестиций в течение двух лет. Каков ваш прогноз относительно развития политической ситуации, цен на нефть и так далее? - Очевидно, что нам выгодно, если цена на нефть останется высокой. Хорошо, когда высокими являются и цены на газ, которые повторяют движение цен на нефть с интервалом в полгода. Для нас благоприятной была бы цена на нефть выше $20 за баррель. Однако инвестиции в нефтегазовый сектор всегда долгосрочные. Никто не будет анализировать цифры на ближайшие полгода, мы не ждем также и того, что цены на нефть будут держаться на уровне выше $20 за баррель в ближайшие год-два. Тем не менее цена должна оставаться достаточно высокой, чтобы инвестиции могли окупиться. Нет сомнения, что у российского нефтегазового сектора большие перспективы, но это развитие займет больше времени, чем хотелось бы. Российских производителей не смущают перспективы ожидания еще в течение 4 - 5 лет. Предстоит еще большая работа в области внедрения условий Соглашения о разделе продукции (СРП). Остается вопрос, нужны ли мировому рынку российские ресурсы немедленно или рынок может подождать.

- Что это означает для вас? - Это означает, что мы будем всячески стараться поддерживать тесные контакты с нашими основными клиентами - "ЛУКОЙЛом", "Газпромом", ТНК и другими, а также такими международными компаниями, как Exxon and BP Amoco, - как внутри России, так и за ее пределами. Мы также пристально следим за деятельностью этих компаний в Азербайджане и Казахстане, поскольку область и наших, и их интересов мировой рынок в целом. Нам не хотелось бы ограничивать свою деятельность рамками одной страны, пусть даже такой огромной, как Россия.

- Есть ли у российского филиала ABB специальная программа по развитию деятельности в странах СНГ? - Нет. Но каждой стране свойственно поддерживать местное производство и по возможности обходиться внутренними ресурсами. Но в ситуации, когда, например, Казахстан не может обеспечить оборудование, необходимое компании Chevron для разработки Тенгизского нефтяного месторождения, мы можем прийти на помощь. Так что это вопрос слаженного взаимодействия подразделений ABB - обеспечивая его, мы увеличиваем свою конкурентоспособность. А что касается Chevron, то этот вопрос решается в рамках нашего с ними диалога на международном уровне.

- Занималось ли российское отделение ABB координацией работы по контракту на поставку трех дополнительных компрессорных станций (заказ Europol Gaz - совместного предприятия польской государственной нефтегазовой компании, польской торговой компании Gaz-Trading и РАО "Газпром", строящего польскую часть газопровода Ямал - Европа. - "Ведомости")? - Да, конечно. Но основную работу по выпуску новых компрессоров, как и в случае прошлогоднего заказа на первые два компрессора, будут выполнять компании польского филиала ABB.

- Такие компании, как Fiat, Ford, General Motors и Renault, сейчас планируют создание сборочных производств в России. Означает ли это, что для российского филиала ABB открывается новый рынок? - Возможно. Наша компания - один из традиционных поставщиков автопромышленности.

На любом автосборочном предприятии [мира] можно увидеть робототехнику, электрооборудование, средства автоматизации, покрасочное и другое оборудование ABB. В России пока процесс инвестирования в наше оборудование идет очень медленно. Здесь отсутствует как таковое производство иностранных автомобилей - в основном имеется пока отверточная сборка. Но мы поддерживаем связь с большинством автомобильных компаний.

- А как насчет потенциальных покупателей вашего насосного и энергогенерирующего оборудования, таких, как РАО "Газпром" и "ЕЭС России"? Когда, по вашему мнению, то же РАО "ЕЭС России" будет готово обновить с вашей помощью свои стареющие электростанции? - Трудно сказать. Ситуация в этих компаниях различна. "Газпром" может позволить себе ориентироваться на среднесрочную перспективу, поскольку у него более сбалансированы экспорт и местные продажи газа. Платежеспособность на местном рынке низка, и деньги "Газпрому" должен почти каждый, начиная с РАО "ЕЭС России". Тем не менее "Газпром" держится на плаву за счет экспорта 20% своей продукции - поэтому они и нуждаются в экспортных трубопроводах. Экспорт позволяет "Газпрому" платить налоги и зарплату, обслуживать оборудование и даже инвестировать какие-то средства. У РАО "ЕЭС России" те же проблемы, что и у "Газпрома", но только в большем масштабе. Цены на электричество очень низки, несмотря даже на повышение, недавно одобренное мэром Москвы Лужковым. В то же время правительство требует от компании уплаты налогов. Так что у РАО "ЕЭС России" просто не остается средств на инвестиции.

- Если бы у РАО "ЕЭС России" были деньги, можно было бы ожидать, что они купят электростанции комбинированного цикла, работающие на газе? - Если они хотят быть эффективными, им это необходимо. А пока Чубайс разъезжает в поисках покупателей электроэнергии за рубежом, поскольку никакого другого источника реальных денег у компании нет. Но для экспорта нужны линии электропередачи и покупатели. Кроме того, существует Энергетическая хартия Евросоюза, которая пока не ратифицирована Госдумой. Ее ратификация обязательна, если Россия хочет продавать электроэнергию странам ЕС или стать полноправным участником проекта строительства Балтийского энергетического кольца. А еще провалился план продажи сибирской электроэнергии Китаю. Остается надеяться, что новый президент поторопит законодателей и прояснит свою экономическую политику.

- Чего еще вы ожидаете от Путина, если допустить, что он будет избран президентом? - Лично я не сомневаюсь, что он станет президентом. А надеюсь я на то, что он представит простую, четкую экономическую политику, обозначив несколько основных направлений.

Ключевым остается вопрос Налогового кодекса, в котором до сих пор царит полная неразбериха. По-прежнему сталкиваешься с джунглями федеральных и местных налогов. Не устранены и грехи прошлого: одновременно с приведением в порядок налогов Путину придется заняться искоренением коррупции, поскольку первое и второе тесно связаны. Он должен обеспечить простоту, предсказуемость и справедливость системы налогообложения российского бизнеса.

- Насколько оптимистично вы все-таки настроены? - Очень оптимистично. Путину знакомо, каково управлять большим городом вроде Санкт-Петербурга. Он знаком с реальной экономической ситуацией. Вопрос в том, насколько он свободен осуществлять то, что считает нужным.

- Что еще необходимо сделать? - Он должен остановить отток и обеспечить привлечение капитала путем создания политических и налоговых условий для возвращения в страну средств населения. Если это ему удастся, здесь начнется настоящий экономический бум и появятся условия для развития бизнеса.

Третья важнейшая задача - навести порядок в управлении государством, сократить бюрократический аппарат и заняться вопросами обороны, обеспечением правопорядка и усовершенствованием системы образования.