Налоговый резерв

Работа с должниками бюджета не закончится 1 апреля 2000 г. (когда истекает срок подачи заявлений на реструктуризацию задолженности). Логическим продолжением этой работы будет интенсификация процедур банкротства в отношении должников, не пожелавших реструктурировать свои долги. Причем государство в этих банкротствах будет играть не последнюю роль. Такую мысль высказал корреспонденту "Ведомостей" заместитель председателя правительства России Виктор Христенко.

- Реально ли выполнить бюджет в 2000 г.? - Бюджет выглядит вполне сбалансированным и реалистичным с точки зрения обеспечения по доходам. Общая сумма доходов бюджета 797 млрд руб., из них 675 млрд руб. должны обеспечить МНС и ГТК. Среднемесячно это около 56 млрд руб. Естественно, что эта норма не бывает равномерной, и доходы имеют динамику роста от I квартала к IV, и поэтому в первом полугодии нужно собрать около 307 млрд руб.

- План сбора доходов выполняется? - январе по плану должны были собрать 49,6 млрд руб., по факту сбор января составил 58 млрд руб. Февральское задание по двум ведомствам составляет 50,3 млрд руб. Оно уже выполнено, а перевыполнение составит 3 - 5 млрд руб.

- Но это скорее отголоски успешного 1999 г., вряд ли это можно считать уже тенденцией? - Не исключаю, что это отголоски декабря. Той массированной атаки на налогоплательщиков, которая была предпринята в конце года. Эти радужные цифры совсем не означают, что весь год будет такая легкая картинка. Главная опасность будет во втором полугодии. Риски связаны с изменением конъюнктуры на основные товарные позиции, от которых зависит и выручка наших основных экспортеров, и,соответственно, поступление доходов. Поэтому первое полугодие для нас чрезвычайно важно с точки зрения создания задела, некого страхового резерва под минимизацию риска второго полугодия.

- С какими товарными позициями связаны риски бюджета? - Это прежде всего нефть, нефтепродукты, газ, черные и цветные металлы. Экспортная пошлина составляет серьезную часть доходов бюджета - около 85 - 87 млрд руб. Мировые цены на эти товары подвержены колебаниям вне зависимости от позиции России. Поэтому и конъюнктура может изменяться в течение года.

- Нельзя ли предусмотреть колебания цен при назначении размера экспортных пошлин? - Мы сейчас так и делаем. Но каждый раз принимается новое постановление. Например, по нефти нас не устраивает, что мы запаздываем за конъюнктурой. Отставание объективно продиктовано Налоговым кодексом, по которому повышение ставок налогов может происходить только спустя месяц после официального опубликования нормативного акта. Таким образом, с момента изменения цен до введения новой ставки проходит не менее двух месяцев (месяц на согласование и утверждение документов и еще месяц из-за Налогового кодекса). Нас это не устраивает.

Более того, при понижении цены схема будет примерно такая же, но срок на месяц меньше (понижение ставок может происходить с момента опубликования документа). обоих случаях бюджет месяц проигрывает. Нужно создать механизм, который позволял бы определять ставку автоматически в зависимости от цены. Причем такая прозрачность могла бы утихомирить все политические страсти и разговоры вокруг режима экспортных пошлин. Вообще не пойму, почему вокруг повышения ставок экспортной пошлины на нефть всегда такой ажиотаж. Это не плата нефтяников со своих доходов, это плата за использование национального богатства. Здесь нет заслуги того, кто это благо использует, здесь заслуга страны, на которую это благо упало.

- Каков же должен быть механизм получения дохода от использования этого богатства? Как это было в 1998 г., когда в постановлении правительства был заложен механизм изменения экспортной пошлины в зависимости от мировой цены на нефть? - Должно быть все настолько прозрачно, чтобы любой человек, посмотрев на график изменения цены, мог определить ставку экспортной пошлины. Это идеальная конструкция, к которой необходимо прийти. Но такую конструкцию нам мешает создать НК.

- Может быть, стоило внести поправку в Налоговый кодекс и отменить данную норму по вступлению законов в силу? - Нет, этого делать нельзя. Норма-то сама по себе правильная. Налогоплательщик должен иметь временной период, чтобы готовиться.

Нельзя задним числом вводить какие-то нормы, даже если они справедливые.

- Как вы относитесь к прогнозам, что в мае-июне мировая цена на нефть понизится, а стало быть, и упадут доходы российского бюджета? - По сегодняшним оценкам, относительно первого полугодия в целом нет никаких оснований говорить о том, что цена может резко упасть. Я думаю, что она никогда не упадет, по крайней мере в 2000 г., ниже порога $20 - 22 за баррель.

- Что еще может помешать выполнить бюджет-2000 по доходам? - Продолжает быть актуальной ситуация с проведением платежей через банки. Речь идет о банках, которые, воспользовавшись решением Конституционного суда [октября 1998 г.], не перечисляют деньги в бюджет. Комиссия по доходам при правительстве России, которую я возглавляю, рассмотрела дела 35 банков, на счетах которых зависло около 12 млрд руб. бюджетных платежей.

У 24 из них отозвана лицензия. По пяти возбуждены уголовные дела и ведется дополнительная работа. Однако проблема заключается в том, что уровень оперативности группы и органов, имеющих к этому отношение, недостаточно высок, а стало быть, возникает примерно месячная задержка в реализации того или иного решения.

Этот месяц - очень хорошая почва для того, чтобы налогоплательщики и банки сумели провести еще до 1 млрд руб. несуществующих платежей.

- Что же в этой связи вы намерены предпринять? - Мы нашли способ, позволяющий сейчас это делать не по итогам налоговых проверок, не по итогам налоговой отчетности, а сразу как только возникает задержка по платежу. Информация о задержке поступает в МНС и является стартом для проведения всех дальнейших технологических операций.

- Ранее говорилось о том, что к этой работе будут подключены силовые структуры. Как осуществляется взаимодействие налоговых органов с силовыми? - По нашей информации, это стало достаточно доходным бизнесом, которым занимается ограниченное количество лиц. Эта группа кочует в поисках "мертвых" и "полумертвых" банков, приобретая их для проведения разовых, залповых операций, после чего переходит на следующую площадку. Поэтому к этой работе подключено сейчас МВД, которое будет проводить чистку в этих группах. Ловить этих банковских мошенников за шкирку и сажать в тюрьму.

- А это требует принятия дополнительных документов, указа президента или постановления правительства? - Никаких дополнительных документов не нужно, достаточно существующего сейчас правового поля.

- Основной долг бюджету лежит все же не на банках, а на самих налогоплательщиках, сумма задолженности предприятий сегодня составляет уже почти сумму годовых доходов бюджета. Что будет с должниками после того, как 1 апреля 2000 г. закончится прием заявлений на реструктуризацию задолженности? - Реструктуризация по сути носит характер сита для поиска честных предпринимателей. Тех, у которых проблемы налоговой задолженности возникли в прошлые периоды и по ряду объективных причин не могут быть урегулированы в достаточно короткий период времени, но которые при этом имеют возможность сегодня выйти на нормальный уровень оплаты текущих платежей. Утром 1 апреля, после окончания срока приема заявлений, мы предпримем к должникам, не пожелавшим рассчитаться с бюджетом, все жесткие меры, в том числе и показательные меры. Речь идет о банкротстве.

- Вы считаете, что банкротство - эффективный механизм и поможет вернуть бюджетные долги? - 1999 г. общее количество заявлений, поданных на банкротство, составило 11 500 по всей стране. Из них 5000 - это дела, возбужденные по инициативе налоговых органов. Как правило, решение вопросов при банкротстве по заявкам налоговых органов приводит к распродаже имущества должника со всеми вытекающими отсюда последствиями. К сожалению, последствия не столь приятны и радужны для бюджета с фискальной точки зрения, поскольку решение о конкурсной продаже применяется по отношению к тем предприятиям, которых давно и в помине нет. С точки зрения расчистки бюджетного баланса это имеет определенный смысл, но прямой фискальной эффективности это не приносит. Основная же масса заявлений (около 55%) идет по схеме внешнего управления. При этом реализуется два интереса. Это интерес по скрытому переделу собственности или интерес по удовлетворению конкретных кредиторов. Поскольку бюджет в этой ситуации стоит лишь в четвертой очереди, то вернуть что-то в бюджет тоже не представляется возможным.

- Какой же выход? - А почему бюджет не может исходить из такой же заинтересованной позиции внешнего управления, как это реализуется на сегодняшний день предпринимателями? Нужно предоставить кандидатуру внешнего управляющего, который будет действовать в интересах бюджета. Сейчас мы разворачиваем программу по подготовке из состава работников налоговых органов внешних управляющих. Здесь два преимущества. Во-первых, это государственный человек, и поэтому с ним можно разговаривать относительно интереса переделов собственности по-другому, а во-вторых, при расчете с кредиторами это не будет эксклюзив в пользу того, кто заинтересован, а просто будет эксклюзив в пользу бюджета. Это то, что касается системной меры, меры банкротства. То есть той меры, которая наступит после 1 апреля и заменит собой процедуру реструктуризации.

- Правительство заявляло о намерении ужесточить процедуру возмещения НДС.

Каким образом это будет делаться? - Это не только намерения. Это реальная позиция правительства. С нового года создана специальная группа в МНС с привлечением представителей других ведомств, которая по каждой процедуре возмещения отрабатывает все материалы, происхождение входного НДС. У нас очень много забавных случаев возникает, когда отдельные ликероводочные, например, предприятия для того, чтобы получить возмещение НДС, выступают крупнейшими экспортерами товаров легкой промышленности. Шорты экспортируют по $350 за штуку, платья - по $600 за штуку. Кроме этого алкогольные предприятия экспортируют услуги какие-то фантастические, ощущение такое, что определения берут из научно-технического словаря. Причем не русского, а английского. Однако не смешно то, что при этом они предъявляют к возмещению суммы НДС в несколько миллионов долларов.

- Законодательно эта проблема будет решаться? - Совете Федерации по инициативе губернаторов готовится законопроект, упорядочивающий возмещение налога на добавленную стоимость. На основании законопроекта без доказательства всей цепочки входных НДС налог возмещаться не будет. Предъяви цепочку всех входных НДС, покажи все платежные документы, укажи, где производят твой товар или услугу, сколько потребовалось затрат на товар и комплектующие, и тогда можешь претендовать на возмещение НДС. Но мы и сейчас достаточно жестко работаем в рамках решений ведомственного характера.

- Что это за решения? - После того как у нас возник сигнал, что с возмещением НДС не все в порядке, к налогоплательщику выезжает группа специально обученных товарищей в масках и с оружием, которые очень быстро все улаживают. Причем вскрываются довольно интересные факты, что по адресу фирмы с миллионными оборотами находятся две-три бабушки на телефоне, да еще в лучшем случае компьютер. Естественно, что бабушки ничего не знают и ни о чем не догадываются.

- Законодательное решение проблемы возмещения НДС, видимо, будет урегулировано в рамках специальной части Налогового кодекса. По вашим ощущениям, специальная часть будет принята к 2001 г.? - С 1 апреля истекает срок подачи поправок.

Мы сейчас активно работаем с Госдумой по отработке схемы работы по второй части НК.

Нормативную базу нужно менять. Сейчас она такова, что ее можно трактовать и так и эдак.

Есть масса подзаконных актов, которыми налоговый инспектор пользуется и которые могут извратить написанное в законе до беспредела.

Должен быть Налоговый кодекс прозрачный и понятный. Пока у нас сохраняется надежда на то, что в 2000 г. он может быть принят в основном, чтобы к 2001 г. он вступил в силу. Это основная задача в сфере налоговой политики.