По пушкинским местам
Африканской кухни наша столица совсем не знает. Рискнем утверждать, что не знают ее и те столичные жители, что многотрудно зарабатывали себе на "Жигули" в братской Анголе и дружественной Эфиопии. Кулинария Черного континента, впрочем, - terra incognita и для просвещенного Запада. Сюжеты про туземное меню довольно редко крутят по туристическому каналу Discovery, модные повара не спешат черпать вдохновение в рецептах бушменов, даже во всеядном Нью-Йорке настоящие африканские рестораны можно пересчитать по пальцам одной руки. Говоря "кулинария Черного континента", мы, понятно, подразумеваем то, что варится, парится и жарится значительно южнее средиземноморского и североатлантического побережья Африки. Потому как смешно было бы беспокоить честные дома а-ля кампань с кускусом и барабулькой или всхлипом: "Новый хомос явился! "Все это слишком хорошо знакомо по Хаммамету, Хургаде и Касабланке. А вот гастрономические традиции Конго, Бенина и Габона - совершенно темный лес.
Точнее - джунгли. Их поваренную книгу в Москве акупунктурой читают разве что в "Лимпопо". Да вот еще в заведении с прозвищем "Бунгало" чтут эфиопское разнотравье. О мутных водах "Лимпопо" мы уже как-то имели случай проинформировать дорогого читателя. Теперь очередь этой самой эфиопской недвижимости.
"Бунгало" нельзя вот так с наскоку обозвать эфиопским рестораном. Сам он по крайней мере ничего такого за собой не числит. Он вообще весьма разносторонняя личность. Осетрину предлагает, акулу. Салат какой-то бар. Но если и стоит когда-нибудь переступать порог этой виллы в самом начале Земляного Вала, то только ради этих нескольких страничек в конце довольно пухлой обеденной книжки. "Меню эфиопской кухни" сердце не бьется скорей, но любопытство, что называется, снедает.
Ведь подобным образом закусывали африканские предки Пушкина, а он, между прочим, - наше все.
Кулинарная картина Эфиопии в "Бунгало" дана совершенно исчерпывающим образом. Двадцать блюд.
Едва ли Менгисту Хайле Мариам знал больше. Цены, если вспоминать "Лимпопо", смехотворные.
В среднем 200 руб. за номинацию.
А номинации порой любопытные.
Вот, например, "Кетфо Финфине".
Ручаемся, что по названию вы не сможете определить, что это такое: может быть, сыр или вообще сливки. А между тем это фирменное угощение древней эфиопской столицы, которая так и называлась: Финфине. Кетфо же - это мелко нарезанная сырая говядина с приправой из перца, чеснока и растительного масла. Ничего себе говядина, острая только. Но, собственно, вся эфиопская стряпня на поверку оказывается весьма задиристой. Что неудивительно. У них там ведь жара. Антисанитария какая-то. Без перца, можно сказать, не протянуть. Вот и сдабривают они им щедро каждое блюдо все-таки польза и вообще пикантность. Возьмите "Зиль зиль тибс" опять же говядина, только не сырая, а очень основательно тушеная. С луком, с перцем. Два часа делов. Потому что у них, в Эфиопии, нет проблем со свободным временем. Главное блюдо праздничного стола "Доро Уот" - готовится пять часов.
А казалось бы, какая-то курица, разрезанная на двенадцать кусков. Жутко острая. Подается с куриным же яйцом. И оно, яйцо это, пробирает до ногтей, до кончиков. Но эфиопская кухня - это не только время и острота. Главный царь у нее - горох. В самых разных своих проявлениях. "Бозене широ" - гороховое пюре с перцем и луком. Название переводится как "Любимое блюдо лентяя". "Алича" - это не ягода, а все тот же горох под соусом карри. "Макали" - уже фасоль. Главное отдохновение во время религиозных постов: эфиопы же, почитай, православные. "Мессир уот" - чечевичное пюре, вроде бы несказанно влияющее на потенцию. В положительном, ясно, ключе.
Есть и рыба. "Зуай ассатибе" огнедышащее филе в алом перечном соусе. Одним словом, есть где разгуляться. Мы, кстати, для первого знакомства всем пушкиноведам рекомендуем заказать ассорти под названием "Бунгало". Это почти полное собрание эфиопских сочинений. Они разложены на громадной лепешке - "инжере", с помощью которой и поедаются.
Закончив все эти африканские дела, кстати, со всей очевидностью понимаешь, что великая литература может создаваться в стесненных обстоятельствах, но великая кухня - никогда.