Вильялонге пришлось уйти
Мадрид. На голову Хуана Вильялонги, одного из крупнейших бизнесменов Испании, посыпались несчастья. В понедельник умерла его мать, а в среду ему пришлось подать в отставку с поста главы Telefonica, которую именно он сделал одной из наиболее успешных и современных телекоммуникационных компаний в мире.
Формальным поводом для ухода председателя правления и генерального директора Telefonica послужило расследование, начатое в июне испанскими регулирующими органами, заподозрившими Вильялонгу в продаже опционов Telefonica лицам, располагавшим конфиденциальной информацией.
На самом же деле за последние несколько лет накопилось много причин для такого решения. Это стало окончательно ясно, когда в мае этого года совет директоров в первый раз продемонстрировал свою независимость и заблокировал предложение Вильялонги о слиянии Telefonica с нидерландской KPN.
В 1996 г. Хуан Вильялонга собрал сильную команду, чтобы приватизировать вяло работающую Telefonica и превратить ее в крупную международную корпорацию. С тех пор на протяжении четырех лет судьба Telefonica была неразрывно связана с личностью ее руководителя. И даже сейчас, несмотря ни на что, 47-летний Вильялонга пользуется глубоким уважением со стороны многочисленных зарубежных инвесторов, которым, кстати сказать, принадлежит почти две трети акций Telefonica.
И все же многие сотрудники, стоявшие у истоков Telefonica и работавшие с Вильялонгой еще в Bankers Trust, CSFB и McKinsey, были вынуждены покинуть компанию из-за резких перемен в характере своего начальника. В их рассказах Вильялонга предстает жестким руководителем, который использует свою власть, чтобы сеять распри в совете директоров, "затыкать" несогласных и продвигать по служебной лестнице подхалимов.
Старые друзья говорят, что не узнают прежнего Вильялонгу, с которым каждую пятницу после работы отправлялись перекинуться в карты в каком-нибудь ресторане. "В то время Хуан обладал быстрой реакцией и блестящей интуицией, - вспоминает один из коллег Вильялонги. - Он моментально реагировал на изменения рынка и не упускал ни единой возможности".
Первые разногласия обозначились к концу 1997 г. Добившись успеха, Вильялонга перестал прислушиваться к мнению коллег, окружив себя новыми советниками со стороны. Он мог не раздумывая выгнать одного и удвоить оклад другому. Требовал все новых и новых слияний и приобретений.
Его новый "визирь", британский адвокат Мохаммед Амерси, давший Вильялонге немало "ценных советов", подталкивал его к приобретению одной из российских телекоммуникационных компаний. "По счастью, сделка сорвалась, - рассказывает один из бывших директоров Telefonica.
- Российский рынок никоим образом не находится в сфере интересов Вильялонги - с самого начала мы сосредоточили свои усилия на Латинской Америке".
Вильялонга перестал обращать внимание на критику и стал глух к просьбам друзей. Он фактически подставил своего друга детства премьер-министра Испании Хосе-Марию Аснара, не пожелав отказаться от причитающихся ему опционов во время предвыборной кампании последнего.
В 1998 г. Вильялонга бросил жену и уехал во Флориду к Адриане Абаскаль, бывшей "мисс Мексика". Его личная жизнь никого бы и не касалась, не пожелай он руководить деятельностью мадридской компании из Майами.
Когда Telefonica начала переговоры по согласованию тарифов местной телефонной связи и доступа в Интернет, а также по дальнейшей либерализации внутреннего рынка, Вильялонга так и не сумел восстановить испорченные отношения с правительством.
Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения инвесторов. Однако ожидается, что выходное пособие Вильялонги составит $26 млн. (WSJ)