Мастер-класс Аллы Демидовой
В рамках фестиваля "Триумф" на сцене "Новой оперы" состоялась премьера моноспектакля Аллы Демидовой "Пиковая дама".
В своей жизни Алла Демидова играла "Пиковую даму" дважды. Первый раз лет 20 назад, в телевизионном фильме, вещая за Пушкина на фоне заснеженных видов Петербурга. А второй С недавно, на сцене "Новой оперы" в собственном моноспектакле, где ей чуть-чуть подыграли колобовские артисты.
Мы снова убедились, что Демидова, как ни одна из наших актрис, умеет выбирать - сцену, партнеров, костюмы, автора, наконец. Во всем, что она делает, есть абсолютная точность интонации, жеста, мизансцены. За ней давно уже нет своего театра, нет близкого ей по духу режиссера. Она сама по себе. Одинокая гастролерша, какой, в сущности, и была всю жизнь на Таганке, а потом и в "Школе драматического искусства" у Анатолия Васильева, откуда тоже ушла. Вообще, это нормально. В самом составе актерской профессии есть что-то от "перелетных птиц". Сегодня - там, завтра - здесь. Со всеми ладить, но ни с кем близко не сходиться. Весь багаж в одной дорожной сумке. И колода карт для любимого пасьянса.
Демидова так живет давно. Она не из тех, кто будет сидеть у окна, тоскливо заглядываясь на проходящий поезд. Она предпочитает сама в этом поезде куда-нибудь ехать. А еще лучше лететь на самолете. Сколько знаю Аллу Сергеевну, она все время куда-то уезжает или приезжает, чтобы через два дня укатить куда-то вновь. И спектакли, в которых она сейчас участвует, такие же легкие, транспортабельные, умещающиеся в одной сумке. Дело тут совсем не в гастролерских стандартах и нормах. Просто жизнь стала другая, не располагающая к долгим застольным периодам и рассиживанию в покойных креслах. Ритм, в котором существует Демидова на сцене и в жизни, С это ритм современной европейской актрисы, которая должна успевать все делать быстро, точно и вовремя.
Именно так поставлена и сыграна ее "Пиковая дама". Время можно засекать по секундомеру. 1 час 25 минут. Без антракта. Ни секунды скуки или пустоты, ни одной неоправданной паузы или случайного жеста.
Демидова проигрывает пушкинский текст, как будто дает мастер-класс. Театр, в котором она хотела бы играть, наверное, больше не существует. Партнеры, с которыми она могла бы выступать на равных, умерли или еще не родились. То, что ей досталось на сегодняшний день, С пустая сцена, безголовые манекены, наряженные в костюмы пушкинской эпохи, и музыканты, прячущиеся за прозрачным занавесом или в оркестровой яме. Но странное дело - от ее присутствия на сцене не возникает впечатления какой-то покинутости или одиночества, какое бывает на филармонических вечерах чтецов-декламаторов. "Театр уж полон, ложи блещут... " Демидова умеет заполнять пространство сцены. Ее много. Она разная. И ее персонажи тоже: бравый Томский, страстный Германн, простодушная Лизавета Ивановна, сварливая старуха Графиня, насмешливо-невозмутимый Чекалинский... Их портреты возникают перед нашими глазами с такой стереоскопической отчетливостью, как будто это и не моноспектакль вовсе, а полнометражное, многоактное и многонаселенное действо. Актриса демонстрирует нам, как в 30-е годы прошлого века военные носили мундир, как шелестели бальные туалеты дам, как топорщился и тащился вслед за Графиней ее старомодный шлейф. Мы уже забыли изысканное искусство игры костюмом, жестом, позой. Демидова - последняя в нашем театре, кто этим владеет. Наверное, поэтому после ее спектакля такое чувство, будто побывал в залах Третьяковки или Русского музея. Плотная, густая, историческая живопись, с которой смыты патина и пыль, сияющая своими первозданными свежими красками, С вот что такое "Пиковая дама" в "Новой опере".
При этом сам режиссерский ход прост и бесхитростен: актриса скользит между пюпитрами, на которых разложены страницы пушкинской повести вместо музыкальных клавиров, и читает их, словно ноты. В какие-то моменты возникает музыка: Рамо, Куперен, Шуман, Шуберт, Бортнянский... Ни разу Чайковский. Никаких знакомых мелодий по заявкам зрителей. Только музыка, которую мог слышать Германн или под которую во времена своей молодости танцевала Графиня. И еще хор, голоса из подземелья, странно зарифмовавшиеся для меня с давними хорами и массовками "Таганки". Это молодость Демидовой - звук ее прошлого. С него начинается спектакль, когда невидимые люди будут бодро скандировать один из пушкинских эпиграфов ("А в ненастные дни собирались они... "), и в финале, когда карта Германна будет бита и его истошный ненавидящий крик: "Старуха" - вдруг подхватит и озвучит мощный гул из преисподней. Собственно, между двумя этими мгновениями, обозначившими реальное присутствие человеческих множеств, располагается не только "Пиковая дама" Демидовой, но и ее актерская судьба. Вся ее жизнь была подчинена одной цели: вырваться из театрального хора, не быть как все, отстоять свою независимость и отдельность, даже рискуя навлечь на себя обвинения в эгоцентризме и манерности. "Пиковая дама" С это своего рода театральный памятник одиноким усилиям беспокойного таланта и мятущейся души. Все, что нам осталось от великого театра прошлого: три свечи, зажженные слабой женской рукой в финале, осветившие в один миг и наше прошлое, и тень Пушкина, и лицо артистки.