Гонконгская элегия
Неоновые витрины и лихорадочно снующая по мегаполису камера; замедленные перестрелки и размазанные в кадре урбанистические пейзажи; консервы и макдональдсы как знаки тоски и одиночества; пейджеры и автоответчики, передающие любовные послания; дешевые бары, где под сентиментальный мотив разбиваются сердца, - все это Вонг Кар-Вай придумал в 94-м, когда снимал "Чункингский экспресс", пронесшийся по мировым фестивалям и ставший одним из эталонов киностиля десятилетия. Потом были "Падшие ангелы" - еще одна картина-клип о странных киллерах и полицейских, пустых ночных кафе, музыкальных автоматах и случайных встречах. Потом - "Счастливы вместе", гомосексуальная love story, перенесенная в самую отдаленную от Гонконга точку планеты - Буэнос-Айрес и получившая в Каннах приз за режиссуру. Уже после нее Вонг мог считаться современным классиком. "Любовное настроение" окончательно закрепило за ним этот статус.
Завтра в Москву приезжает Вонг Кар-Вай - гонконгский режиссер, без которого кино 90-х попросту невозможно представить. В минувший уик-энд в кинотеатре "Америка-синема" прошла мини-ретроспектива его картин. А в широкий прокат вышло "Любовное настроение" - самый красивый и совершенный фильм Вонга.
Это, конечно, уже другой стиль. Тут нет ни искажающих пространство и лица широкоугольных объективов, ни ручной камеры, ни короткого монтажа. Вместо 90-х - 60-е: ретромелодрама в декорациях большого гонконгского дома, где комнаты сдаются внаем. Самая целомудренная из любовных историй, какую только можно вообразить. Невероятно эротичная.
Это, конечно, все тот же Вонг Кар-Вай, доводящий каждый кадр до немыслимого совершенства и заставляющий вещи передавать все, что невозможно рассказать, что не нужно рассказывать. В "Чункингском экспрессе" полицейский, приходя домой, беседовал с рубашкой, полотенцем и куском мыла, а влюбившаяся в него продавщица тайком пробиралась в его квартиру и постепенно заселяла ее своими вещами. В "Падших ангелах" девушка-наводчица рассматривала вещи, выброшенные печальным киллером, которого она называла партнером и никогда - любовником. Героиня "Любовного настроения" приедет из Гонконга в Сингапур, чтобы увидеть человека, который так и не стал ее любовником, а, когда уедет, он удивится, не найдя в квартире своих тапочек. Весь фильм он будет курить - в финале она тоже возьмет сигарету. По цвету галстука можно узнать о настроении, по сумочке - об измене. Будут меняться расцветки платьев, фасоны - никогда. Будут осторожные прикосновения - не будет даже поцелуев. Никогда "ты" - только "вы". Только прогулки по обшарпанным переулкам, встречи в коридоре, проход в рапиде под томную латиноамериканскую мелодию Ната Кинга Коула, снова и снова - в соседний магазинчик за лапшой. "Почему вы ходите за лапшой в таком красивом платье? " - удивляется пожилая соседка. Они снимают комнаты рядом и проводят вместе столько времени, сколько можно провести, чтобы не вызвать лишних сплетен, - потому что он женат, а она замужем. Она отказывается в проливной дождь добежать до дома под его зонтиком: "Что скажут соседи? " Но главное - они боятся перейти ту грань, которая отделяет любовное настроение от любовного романа: страсти, физической близости, измены. Их супруги им изменяют - друг с другом. Они не хотят быть такими же.
Но любовное настроение - это еще и настроение времени, приметы которого воссоздаются в фильме с такой же тщательностью, с какой Алексей Герман реконструировал наши 30 - 50-е. Раньше постоянный оператор Вонга Кристофер Дойл экспериментировал с оптикой и заставлял камеру доводить зрителя до головокружения, а художник Уильям Чан Сук-Пин раскрашивал кадр в кислотные цвета; теперь они филигранно стилизуют каждую деталь и превращают кинопленку в точный отпечаток эпохи. Не давая ни на секунду забыть, что эта эпоха ушла навсегда.
В этом чужом прошлом многое узнаваемо: 60-е в Гонконге удивительно похожи на 60-е у нас. Те же коммуналки, и та же неустроенность быта: даже редактор крупной ежедневной газеты и секретарша торговой фирмы вынуждены снимать тесные комнаты и жить под постоянной назойливой опекой соседей. Та же мода, копирующая западную и немного смешная в этих интерьерах, но от этого же трогательная. Вещи, привезенные из-за границы, - "такой галстук нельзя купить в Гонконге". Эти галстуки, сумочки и шиньоны говорят нам не меньше, чем жесты и взгляды, которыми обмениваются гонконгские суперзвезды Мэгги Чун и Тони Люн (получивший в Каннах приз за лучшую мужскую роль). В "Любовном настроении" хочется бесконечно разглядывать узоры платьев и обрывки объявлений на стене, мимо которой ходит в магазин героиня. Дым сигареты и пар от чайника - белый на фоне белой стены. Прошлое в фильме - как этот пар и этот дым. Так же прекрасно и эфемерно. Еще эфемернее и еще прекрасней.
Быть может, этот последний киношедевр ХХ в. не столько о любви, сколько о свойствах памяти, в которой вещи живут так же, как люди, и которой, в сущности, не так уж важно, что на самом деле было между героями и каким было время, когда они любили друг друга. Теперь оно будет таким, каким вспомнил его Вонг Кар-Вай.