Госсекретарь номер 55217-053

Павел Павлович Бородин, госсекретарь Союза Белоруссии и России, а ныне заключенный номер 55217-053, дал первое интервью за все время своего пребывания в бруклинской тюрьме.

"В русском языке есть поговорка "одним - все, другим - ничего", - говорит Бородин корреспонденту газеты The New York Times. - У меня в жизни было все: бедность, трудности, потом Кремль - и вот теперь бруклинская тюрьма".

Вспоминая о моменте своего задержания, Пал Палыч говорит: "Агенты прекрасно говорили по-русски. Мне сказали, что у Министерства юстиции США нет ко мне никаких претензий, но между США и Швейцарией существует договор и приказ задержать меня они получили из Швейцарии".

Для человека, который оказался в тюрьме вдали от родины, в стране, языка которой он не знает, Бородин выглядит на удивление бодрым и уверенным, говорится в газете. Судя по впечатлениям корреспондента The New York Times, Бородин вообще относится к своему нынешнему положению философски. Трудно сказать, откуда такое буддийское спокойствие. Основано ли оно на полной уверенности в собственной невиновности или это типичная для представителей политической элиты, особенно российской, вера в собственную неуязвимость.

"Я бы никогда не покинул пределы России, не будь я абсолютно уверен в собственной невиновности, - говорит Бородин. - Если бы я чувствовал за собой вину, разве поехал бы я в США? Скорее я отправился бы куда-нибудь в Финляндию! " Сейчас Бородин сидит в одиночной камере, перечитывает российские детективы, смотрит телевизор и играет в баскетбол. Адвокаты Бородина рассчитывают, что следующее слушание дела об экстрадиции будет назначено на середину апреля, а до тех пор он, скорее всего, останется за решеткой.

Бородин считает, что предъявленные ему обвинения носят "сугубо политический характер" и в лучших российских традициях состряпаны его недругами, которых он, впрочем, отказывается назвать. На вопрос: "А мог бы Путин оказать на них давление? " - Бородин отвечает: "Это вопрос к Путину, а не ко мне".

Он верит в справедливость американского правосудия, хотя и выказал готовность добровольно явиться в Швейцарию, если его отпустят, говорится в газете. Бородин, по его словам, каждый день звонит в Россию, общается с семьей и руководит деятельностью своего ведомства. Тюремные медики следят за его диабетом. Российский консул в Нью-Йорке навещает его почти ежедневно. "Мое окно выходит на статую Свободы, - говорит он. - Это так символично! "