Треугольник Москва - Пекин - Вашингтон
Как российское партстроительство неизбежно клонирует двойников КПСС, так и геополитическое строительство с нашим участием неотвратимо оборачивается треугольником Москва - Пекин - Вашингтон.
В тактических целях один угол геополитического треугольника иногда договаривается с другим углом, чтобы как-то воздействовать на третий. Для внутренней аудитории свое сближение с Вашингтоном в 70 - 80-е гг. Пекин объяснял тем, что, мол, "советский социал-империализм стал опасней и агрессивней американского империализма", а посему ограниченный марьяж с последним совершенно уместен для ослабления главного на данном этапе противника.
Москва тогда отлучила Пекин от марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма, записала китайское руководство в "союзники" (это из мягких определений) Вашингтона и т. д. Развернув оборону на два фронта, мы потратили за 20 лет на военные приготовления вдоль границы с КНР около $100 млрд (в пересчете с цен 80-х гг.) Не без участия двух сторон треугольника третья - "советский социал-империализм" - потерпела поражение, да так, как в Пекине и не предполагали: едва начали нормализовывать отношения с КПСС, как и она, и СССР прекратили существование. Между тем истина в том, что Срединное государство по определению не было и не может быть ничьим долговременным союзником и даже стратегическим партнером. Гигантский масштаб задач и проблем, помноженный на самодостаточную цивилизационную сущность и политическую культуру Китая, не говоря уже о великодержавных устремлениях, не позволяет этой стране сопрягаться с кем-либо надолго идеологически, политически и даже экономически. На последнем этапе "холодной войны" китайское сближение с США преследовало как ближнесрочные, так и стратегические для Пекина цели, а именно: заставить СССР уйти из Афганистана, воздействовать через Москву на Ханой, чтобы тот вывел войска из Камбоджи, ослабить советское военное давление на КНР, а попутно заполучить от Запада инвестиции и современное оружие, добиться прекращения американской поддержки мятежного Тайваня...
В конце 80-х гг. (в СССР - гласность и перестройка, в Китае - подавление демократического движения и блокирование едва намечавшихся политических реформ) Запад был очарован Москвой и разочаровался в Пекине. Западники во главе с США стали жить в ожидании "вестернизации" России; в то же время надежды на эволюционные перспективы Поднебесной сменились скепсисом: Китай оставался вещью в себе - малопредсказуемым и потенциально враждебным. Превращение же этой силы в новый (на смену СССР), равновесный американскому мировой балансир в планы Вашингтона, естественно, не входило. В итоге треугольник стал терять свою жесткость, ибо сохранение этой геополитической фигуры подразумевает сцепку двух сторон против третьей. Выход Пекина из сцепки с американцами автоматически подразумевал новое позиционирование Китая. Целью последнего сразу же стало недопущение стратегического партнерства США с вставшей было на путь либеральных реформ Россией: это, во-первых, возводило серьезные препятствия на пути превращения КНР в новую сверхдержаву, а во-вторых, вынуждало Китай либо вновь замкнуться, либо повторить российский путь (крушение компартии и смена строя с непредсказуемыми последствиями). Отсюда в Китае родилась идея "стратегического партнерства" с Россией, которое, как считают влиятельные политики в Москве, опирается на "полное совпадение коренных национальных интересов".
Объективно США формируют крупнейшее препятствие на пути превращения КНР в сверхдержаву, обладающую ведущими позициями в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Развертывание НПРО с охватом антиракетным "зонтиком" полусотни союзников и друзей США пугает китайцев, в частности, и потому, что среди объектов американской защиты может с большой долей вероятности оказаться Тайвань.
Вот почему китайцы будут до последнего сопротивляться осуществлению американских планов строительства НПРО. Вот почему Пекин четко дал понять Вашингтону, что его согласие на диалог по проблемам ПРО вовсе не означает, что Китай согласится на слом Договора по ПРО.
Между тем прошлая неделя была отмечена новым подъемом активности в сфере военного сотрудничества между Россией и ее великим соседом. В Москве в дни пребывания китайской военной делегации, видимо, решили попугать американцев, дав понять, что Россия готова на качественное расширение обменов по линии торговых связей, что может означать передачу китайской стороне более совершенных систем оружия. Из недр нашего оборонного ведомства донеслись даже намеки на то, что в случае выхода США из Договора по ПРО наша страна будет готова совместно с Пекином работать над нейтрализацией американских планов и даже может поставить Китаю стратегические вооружения (sic?!).
Неизвестно, является ли это совпадением, но после "китайской недели" в Москве со стороны Вашингтона стало более заметно желание прислушиваться к российским мнениям и возражениям. Все это внушает надежду, что по данной проблематике мы с американцами сможем достичь некоего компромисса.
Вот только сумеет ли при этом Москва сохранить столь давно и широко озвучивающуюся единую позицию с Пекином? Ведь, как выразился недавно один видный российский политолог, "идти между каплями дождя становится все труднее". В том числе и в искомом треугольнике.
Автор обозреватель газеты "Время МН". Материал написан специально для "Ведомостей"