Праздник общей еды
На московские экраны вышел "Шоколад" - кондитерская притча от американской компании Miramax, номинированная на пять "Оскаров", в том числе за лучший фильм года.
Продюсеры Miramax прекрасно знают вкусы киноакадемиков: "Шоколад", изготовленный по роману Джоанн Харрис, даром что не эпическая мелодрама (как триумфальный "Английский пациент"), на статуэтки претендует не без основания - известный шведский режиссер Ласс Хальстрем ("Что гложет Гилберта Грейпа", "Правила виноделов") снял качественный фильм, европейский по стилю и голливудский по духу. Помещенные в пресс-релизе восторженные цитаты из зарубежной прессы все как одна продолжают заданный авторами "Шоколада" гастрономический ассоциативный ряд: кто сравнивает картину с теплой чашкой домашнего какао, кто с рождественским печеньем, а один из рецензентов предупреждает, что это "тяжелый фильм для тех, кто сидит на диете" - как сидят на ней глупые жители показанного Хальстремом сказочного провинциального городка, в котором царят суровые католические нравы, а жизнь не меняется десятилетиями - до тех пор, пока там не появляется героиня Жюльетт Бинош, умеющая готовить шоколад по древним рецептам индейцев майя.
Красавица, феминистка и либертенка, гонимая по миру северным ветром, назло карикатурному ханже-градоначальнику ровно в пост прививает закомплексованным богобоязненным горожанам вкус к dolce vita. Все дело в волшебных пузырьках: отведав кондитерских чудес, скучные старички и старушки мигом расцветают, вспоминают давние увлечения, дают волю чувствам и чуть не манкируют посещением воскресных проповедей. И вот уж на вопрос: "Что надо? " все дружно отвечают: "Шоколада! ", а посрамленный мэр лезет ночью в ненавистный магазин и жадно лопает запретные конфеты. Чистейшая, словом, идиллия, рекламный ролик в узнаваемой стилистике Nescafe Gold: зерна крупным планом, дымящаяся чашка горячего напитка, не хватает разве что слогана "Мы обошли мир в поисках золота". Все в общем и целом приятно: неглупый сценарий, красивые виды, отличные актеры (Бинош аккомпанируют великолепная гранд-дама английской сцены Джуди Денч, а также Лена Олин, Альфред Молина, Петер Стормаре и Джонни Депп). Претензия к фильму, в сущности, одна: приторно - шоколада слишком много. Люди - добрые. Рай - это другие. Свобода и прогресс - хорошо, догматизм - плохо. Счастье - есть, и есть покой и воля. Через час от густой липкой массы, скрепляющей сюжетную конструкцию, начинает несколько мутить. Шоколад, однако же, - любопытная метафора. Забавно, например, предположить, что фильм не только детская сказка о деятельном добре, но также неудавшийся иронический рассказ о начале культурной революции в отдельно взятом европейском захолустье. Тут надо обратить внимание на время действия - рубеж 50 - 60-х - и на несколько деталей. Вот Джонни Депп берет гитару и тихим голосом поет, причалив к берегу на баркасе с каким-то длинноволосым кочующим людом. Вот мэр застукал молодого священника отплясывающим на заднем дворе рок-н-ролл. Вот, собственно, конфеты с некими расширяющими сознание магическими добавками, причем не вполне безопасными. Ближе к финалу, обильно отужинав сладостями, умрет старая хозяйка лавки, превращенной в кондитерскую. Можно, конечно, объяснить, что у нее был диабет, но, как бы там ни было, всякая революция требует жертв. Известное дело: шоколад - сладкая смерть.