Москва в кольце
В воскресенье с 6 вечера до 12 ночи Москва - во всяком случае в центральной своей части - превратилась в Эдинбург. Поскольку не всех об этом успели оповестить заранее, оставалось только догадываться, что думали водители медленно продвигавшихся ближе к полуночи от Думы к "Метрополю" легковушек, когда им навстречу выступил, выбивая дробь из барабанов и литавр, отряд то ли рыцарей, то ли мотоциклистов - в белых люминесцирующих доспехах, с красными лампочками, вмонтированными в забрало ("Даданг", Италия), - а за ними, пританцовывая, следовала огромная толпа москвичей. До этого у входа в Малый лихо барабанили отец и его малолетний сын ("Джамб-бойс", Бельгия), у входа в Большой - переодетые в инопланетян ударники из ансамбля Марка Пекарского, а в воздухе над площадью - парящие барабанщики из французского "Транс-экспресс". В то же самое время на Театральной сверкали фейерверки, били фонтаны, летали лучи прожекторов - в общем, открытие Третьей всемирной театральной олимпиады было нормальным, качественным, веселым, к чему давно привыкли жители шотландской столицы, прописавшие у себя главный театральный фестиваль мира, но во что москвичи верили с трудом, несмотря даже на все посулы Вячеслава Полунина. Ведь Москва совсем не фестивальный город: слишком большая, слишком разбросанная, совсем не курортная - в общем, не Эдинбург, не Венеция и не Канны. Но олимпиада и не есть фестиваль, то есть регулярное мероприятие, - олимпиаду можно принять раз в сто лет и поразить масштабом происходящего - на что и сделан упор в Москве.
Барабанным шествием открылась программа уличных театров, которую готовил Вячеслав Полунин (сейчас она прервется почти на два месяца, возобновится 17 июня и пройдет до 29 июня), основная же, драматическая часть началась "Слугой двух господ" Карло Гольдони в постановке Джорджо Стреллера (театр Piccolo, Милан). Этому спектаклю без малого 60 лет, 40 из них Арлекина играет Феруччио Солери, которому сейчас 73. Пришедшие в Малый в субботу вечером об этом знали, поэтому все внимание публики было поглощено тем, как ловко Солери выполняет придуманные Стреллером цирковые трюки, как он бегает, прыгает, жонглирует, ходит колесом, - а кульминация наступила уже на поклонах, когда актер снял закрывавшую лицо и голову черную резиновую маску, обнажив волевой римский нос и абсолютно седую, редеющую местами шевелюру. Все, кто видел спектакль раньше - живьем или на кассетах, утверждают, что и 30 лет назад все было точно так же - только в три раза быстрее. Утрата темпа и ритма превратила миланского "Слугу" в абсолютно музейное, чрезвычайно достойное, но отнюдь не занимательное зрелище, идущее к тому же три с половиной часа на итальянском без перевода. Да, у всех без исключения актеров удивительная техника речи (все первое действие трудно даже понять: говорят они "просто" или речитативом), у Солери потрясающая для его лет форма, у самой постановки один из самых изящных за всю историю театра ХХ в. финал... Но вопрос, стоит ли пытаться консервировать драматические постановки, все же остается - и "Слуга двух господ" не самый убедительный довод в пользу положительного ответа. Зато о том, что лучше уж консервировать, чем бесконечно "оживлять" и осовременивать - как вахтанговскую "Турандот", например, - он свидетельствует определенно. Кстати, нынешние гастроли - последние в жизни стреллеровского "Слуги". После Москвы спектакль больше не будет играться никогда и нигде - если только радушный прием москвичей (а в субботу хлопали долго, искренне и восторженно, и даже Юрий Лужков не из вежливости зашел, а досмотрел до конца) не заставит администрацию Piccolo Teatro di Milano изменить приговор. Два следующих крупных события олимпиады накладываются друг на друга по времени: 28, 29 апреля самый знаменитый театральный режиссер мира Роберт Уилсон покажет на сцене МХАТа "Игру снов", а в Театре им. Моссовета в те же дни будет идти "Отелло" в постановке Эймунтаса Някрошюса.