Куриный набег
Премьерные показы "Шантеклера" идут, на бродвейский манер, 17 дней подряд. Константин Райкин, поставивший романтическую пьесу Эдмона Ростана из жизни пернатых, дал спектаклю подзаголовок "драматическое шоу".
Действие пьесы Ростана происходит в курятнике; Шантеклер - имя главного героя, петуха, плейбоя и романтика: он уверен, что своим "кукареку" заставляет вставать солнце. Если отбросить не слишком внятную сегодня полемику драматурга с литературными оппонентами, "Шантеклер", сочиненный в 1910 г., предлагает в аллегорической форме расхожий набор романтических клише (на темы "поэт и женщина", "поэт и толпа" etc). Собственно, галльский петух, покоряющий местных кур красноречием и выдающимися вокальными данными, - что-то вроде пародийной версии Сирано де Бержерака: вместо гигантского носа у него клюв. Помимо разнообразных обитателей птичьего двора в патетической драме участвуют совы, фазаны, цесарки и прочая дичь. "Вот ежели, сестрицы, при красоте такой и петь вы мастерицы... " - решили, вероятно, в "Сатириконе", и ростановские куры запели.
Лучше всего авторам нового "Шантеклера" удалась реклама: всяк идущий в "Сатирикон" знает теперь, что увидит уникальное зрелище - первый спектакль, для производства которого государственный репертуарный театр взял коммерческий кредит. Через три года "Сатирикон" обязан вернуть банку "Диалог-Оптим" $300 000. Это, кстати, только половина стоимости постановки: даже по скромным подсчетам, "Шантеклер" - самый дорогой из московских театральных проектов. Одних только костюмов в нем 300 штук - законы жанра требуют, чтобы зрелище выглядело богато.
Разумеется, художник Алла Коженкова расстаралась, пустив большую часть бюджета на пух и перья. Не сказать, что ее орнитологическое дефиле производит впечатление невероятной дороговизны, но ростановскому сюжету оно вполне соответствует - фантазия кутюрье оказалась именно что курам на смех. В то, что эти костюмы, даже вкупе с громоздкими декорациями, обошлись театру в полмиллиона, верится как-то с трудом - того же эффекта можно было добиться и более скромными капиталовложениями. Зато понятно, почему Константин Райкин так и не решился назвать свой спектакль мюзиклом, предпочтя оксюморон "драматическое шоу". Новоизобретенный жанр - единственное оправдание тому, что хореографию в "Шантеклере" заменяет скучная и крайне бестолковая суета массовки на сцене (хореограф - Александр Пепеляев), а музыку - три с половиной часа нотного мусора (автор - Илья Хмыз), из которого можно выкроить в лучшем случае 30-секундную телевизионную заставку. Мюзиклом и впрямь называется что-то другое.
Покуда "шоу" терпит оглушительное фиаско, лучшие актеры "Сатирикона" отчаянно пытаются спасти "драматическую" составляющую "Шантеклера". Например, Григорию Сиятвинде отменно удалась роль Дрозда. А Денис Суханов и Марина Кангелари старательно чертят любовную линию между Шантеклером и Фазаньей Курочкой, достигая неподдельного драматизма в сцене "утро в курятнике". Кажется, только их самоотверженный труд хотя бы временами удерживает "Шантеклер" от полного эстетического дефолта. Который, впрочем, вряд ли тесно связан с коммерческим результатом предприятия - при ценах на билеты в 700 - 1000 руб. и массированной рекламной кампании затраты на куриное шоу, скорее всего, окупятся вполне благополучно.