Окрыленные
За "Ленинградом" проследовали "Вопли Видоплясова" со своим обычным фанфаронством, заклинаниями весны и танцами. Потом "Ва-банкъ", толково слепивший программу из вещей если не лучших, то по меньшей мере разнообразных - от старого лубочно-анархического "Черного знамени" до нового вымученного неофанка про каких-то пилотов. "Сплин" по обыкновению погрузил всех в увлекательный мир Эроса и Танатоса. Но если раньше в текстах Александра Васильева преобладал первый ("проснуться в одной постели", "трахаться на Невском проспекте", "расстегнуть твои шорты", "ходила голой на улицу" - в общем, чистый Хармс: голая! голая женщина! бабий хвост!), то нынче - "звезда рок-н-ролла должна умереть", и все тут. Безликий "Крематорий" отличился тем, что спел (очень плохо) аж две песни покойного Майка Науменко, не потрудившись, впрочем, объявить автора. Все команды играли в среднем минут 40 - 50, в перерывах гомонили неутомимые петрушки из жуткой группы "Тайм-аут".
Зной, пиво "Старый мельник", шеренги солдат, воздушные шары, вертолеты, знамя с черепом и костями и люди, люди, люди; а на сцене - странные, как выразился однажды Борис Гребенщиков, объекты между светом и звуком. Странные, потому что звук решительно не успевал за изображением на установленном рядом со сценой экране, опровергая тем самым опасения поэта насчет того, что шепот родился прежде губ.
В отличие от прошлогоднего фестиваля нынешние "Крылья" имели: а) некоторую интригу и б) высшую свою точку. Интрига: если и не лучшая, то уж, без сомнения, самая актуальная группа фестиваля "Ленинград" в лице лидера и вокалиста Сергея Шнурова (в просторечии именуемого Шнуром) получила за несколько дней до концерта предупреждение от представителя московских внутренних дел. Во избежание дальнейших неприятностей, черных списков и запретов на профессию Шнуру было настоятельно рекомендовано завязать с исполнением матерных песен в местах скопления народа. Выступление "Ленинграда" было заявлено на 13. 10, однако в связи с обострением обстановки сыграть им пришлось первыми, в 10. 30, к бесконечной радости тех, кто шел специально на них к часу.
А что же высшая точка? Около 17. 00 опальный Шнур с остатками хмельного "Ленинграда" по приглашению Гарика Сукачева выбрался-таки на сцену и со словами "нас просили без мата, вот мы и поем без мата" огласил свой коронный номер "Шоу-бизнес" с беспечально известным припевом "где ваши руки, бейте в ладоши, суки". Призыву вторят ликующие толпы, "сук" обнаруживаются многие и многие тысячи - и вот вам пик, экстаз и добрый знак восклицания. Шнур и "Неприкасаемые" исполнили еще пару песен и с дикими криками и перезвонами бубна убежали прочь. На сцену взгромоздился добродушный и мастеровитый "Чайф" со своими калорийными тип-топ-рок-н-роллами про кефир и батон. Потом были звонок про заложенную на аэродроме бомбу, милицейский по этому поводу переполох, смута, разброд, шатание, "Би-2", "Агата Кристи", "Воскресенье", "Машина времени".
День постепенно клонился к закату, и русский рок вместе с ним.