Простодушный
Актер и продюсер Пол Хоган открыл когда-то золотую жилу: 15 лет назад его "Крокодил Данди" стал чемпионом австралийского проката и сделал отличные сборы в США, где из австралийцев знали, кажется, одного только Мела Гибсона. Не то теперь: Хоган постарел и касса ему не дается - за три месяца проката новый фильм едва окупил свой бюджет - $25 млн (первая серия собрала $174,635 млн). Хотя все вроде бы как прежде: Данди едет в Америку, укрощает львов и обезьян, спасает скунса и доказывает, что простота лучше воровства.
Сериал про Данди держался на двух вещах: комически обыгранном конфликте дикаря и цивилизации и мифе о настоящем мужчине, который умеет не только ловить крокодилов и спасать блондинок, но, если что, и гвоздь куда надо забьет, и починит примус. Провинциал Данди был одновременно простодушен и смекалист, его обожали школьники и домохозяйки, но за 12 лет, прошедших после второй серии, изменилось слишком многое - точнее, все, кроме самого Данди. Новый "Крокодил" выглядит не то что чистейшим ретро - приходя в кинотеатр, смотришь как будто тот же фильм, что и в конце 80-х. То есть "Данди в Лос-Анджелесе" адресован не столько тем, кто любит комедии, сколько тем, кто растрогается, вспомнив, как хохотал над теми же шутками лет десять назад.
Впрочем, Хоган, так и не сумевший сменить амплуа (что неудивительно - актер он никакой), и сам понимает, что ему надо как-то отыгрывать собственную старомодность. Поэтому даже в Австралии Данди не у дел: крокодилов убивать запрещено и знаменитый охотник больше не национальный герой, а такой же скромный труженик туристического бизнеса, как и ряженый абориген. Вот он, едва убежав от гигантских челюстей, с глупым видом сидит на дереве, а приехавшие на автобусе пенсионеры с фотоаппаратами изумляются: надо же, как ловят теперь крокодилов! Понятно, что Данди осталась одна дорога - в Голливуд, где он в своей ковбойской шляпе и жилете из крокодиловой кожи выглядит вполне органично - как персонаж какой-нибудь массовки. Проникнув в этом качестве на съемочную площадку, Данди и разоблачает владельцев трэш-киностудии, которая под прикрытием кинобизнеса занимается контрабандой картин из Восточной Европы, - таков сюжет.
Главный сценарный трюк состоит в том, что на киностудии выстроен павильон с искусственными джунглями. Это несомненно удачный ход. Лос-Анджелес в фильме - вообще сплошная декорация, карнавальный мир, царство подделок. Чтобы скрыть подлинные картины, их выдают за копии, а Данди и его австралийский друг - еще больший простофиля и деревенщина, - зайдя в ковбойский салун, обнаруживают, что это гей-бар. Кругом - сплошной иллюзион, мир живет по законам рекламы, шоу-бизнеса и телевидения, но Данди не противостоит им, а, напротив, принимает со всей возможной наивностью: к примеру, логику несунов он угадывает потому, что смотрит полицейские сериалы. В этом смысле он, кстати, вполне современен и по-прежнему отвечает слогану первого фильма: "Немного от него есть в каждом из нас". В сущности, пространство фальшивок и есть истинный мир Крокодила Данди, его воплощенная идиллия. Только здесь, где злодеи картонны и абсолютно безобидны, львы не кусаются, а скунсы не воняют, Данди - герой и победитель. Кино 90-х слишком много рефлексировало на тему утраты чувства реальности, чтобы этого не заметил даже безнадежно устаревший Пол Хоган. Как бы ни был нелеп "Данди в Лос-Анджелесе", не исключено, что он эту тему закрыл - так же простодушно, как и его герой.