Цвет кошки
День 9 сентября стал обычным для китайских СМИ. О знаменательной дате - 25-летии смерти Мао Цзэдуна - вспоминали мало, вяло, дежурно, без прежнего пиетета. Китайские политтехнологи давно поняли, что Мао не годится в роли знамени, сплачивающего народ на пути к общим для граждан и государства целям. Теперь, когда нынешний председатель КПК призвал открыть двери партии для капиталистов, спрос на этот "товар" упал. С большей частью революционной идеологии "великого кормчего" Китай уже давно расстался. Его произведения почти не издаются, по объему тиражей его многократно обошли мудрец V в. до н. э. Конфуций и "идеологический перевертыш" Дэн Сяопин. Последний за полтора десятилетия своего руления страной подвел ее к новому веку в таком состоянии, что Мао уж точно бы перевернулся в своем стеклянном саркофаге...
Все чаще без лишнего шума ликвидируются и зримые следы пребывания председателя на китайской земле. Недавно, например, местные власти снесли дом в городе Цзиань, где Мао Цзэдун проживал в конце 20-х гг. прошлого века, когда вместе с соратниками создавал китайскую Красную армию. Исторический памятник ликвидировали, высвободив землю для коммерческой застройки...
Мао в сегодняшнем Китае - это и табу, и кич, и миф, и реальность. Табу - на показ всех злодеяний и "ошибок", которые привели к гибели десятков миллионов людей от репрессий и голода. Кич - это когда красные цитатники среди прочей всячины ждут интуристов на местных "арбатах", а "брэнд" председателя используется ресторанами, производителями разного рода сувениров и даже его родственниками (внук Мао делает деньги, открыв одноименный мемориальный веб-сайт). Наконец, Мао - это миф, который нужен нынешнему руководству для сохранения раздвоенной действительности. Его образ, висящий главной иконой на главной площади страны, используется как политическое евангелие, трактуемое по-новому каждым новым апостолом. Как мумия грозного царя в гигантской (периметром 109 на 109 метров!) пирамиде на той же площади, как "альтернативное" свидетельство мудрости и легитимности благотворных деяний Дэн Сяопина и его последователей. В 1939 г. в речи по случаю 60-летия Сталина Мао заявил: "В конце концов, все принципы марксизма можно суммировать одним предложением: "Бунт - дело правое"... Без разрушения не может быть созидания, разрушение должно предшествовать созиданию". На фоне созидательности и прагматичности нынешних руководителей КНР революционный пафос и экстремизм первого председателя выглядят анахронизмом. В Поднебесной давно не пытаются "подрезать хвосты капитализму" в том смысле, как это пытались делать в "культурную революцию". Капитализм в его азиатском варианте оказался наиболее приемлемым и для трудящихся, и для элиты. Правда, соблюдение "евангельских" канонов требует называть противоречивую действительность "социалистическим рынком".
Каноны чтят, а ритуалы соблюдают, чтобы не "потерять лицо" (самое страшное для китайца!) и не утратить свою идентичность. Вот почему Мао Цзэдуна поделили на "правильного" и "неправильного". Последнего сознательно "забыли": КПК вовсе не хочется подрывать свою легитимность, разделяя с Мао ответственность за преступления режима. А "правильный" Мао время от времени используется, прежде всего, как главный китайский националист, сумевший сохранить страну хоть и бедной, зато максимально независимой. При Мао единственным критерием истины были провозглашены он сам и его идеи. При Дэн Сяопине таким критерием стала практика. "Неважно, какого цвета кошка, - лишь бы она ловила мышей". За эту прагматичную установку Дэн на 10 лет был направлен Мао Цзэдуном "перевоспитываться" в деревню. В сегодняшнем Китае большинство граждан стремятся любыми путями делать деньги и - следуя Дэну, а не Мао - уже давно не спрашивают, какого цвета кошку для этого лучше использовать. Знают только, что красные кошки для обогащения не годятся, поскольку их просто не бывает.
Автор - обозреватель журнала "Эксперт"