Парадокс дешевых денег
Все ниже и ниже опускаются краткосрочные процентные ставки. Теперь они достигли в США и Великобритании самого низкого за почти четыре десятилетия уровня.
На прошедшей неделе Федеральная резервная система США снизила ставки девятый раз в этом году (до 2,5%), а Банк Англии - шестой раз (до 4,5%). В Японии ставки почти равны нулю. Причина снижения ставок как до, так и после терактов 11 сентября заключалась в необходимости стимулировать рост в экономике и на фондовых рынках. Приток дешевых денег за последние две недели, похоже, оказал некоторое воздействие: всемирный фондовый индекс (World Index) вырос с самой низкой после терактов отметки, достигнутой 21 сентября, на 11%. Но какова глубинная причина того, что мы сегодня имеем самые дешевые деньги за последние 40 лет? С 1960-х гг. одной из основных задач центральных банков было контролировать объем денежных средств в банковской системе. Если они выпускали ситуацию из-под контроля, это имело негативные инфляционные последствия, порой весьма серьезные. Однако в 1990-х гг. начали проявляться преимущества глобализации. Товары в магазинах стали дешевле, хотя услуги продолжали расти в цене. В целом средняя инфляция в ведущих развитых странах снизилась до 2,5% (до - 1% в Японии), и политики смогли сосредоточиться на других проблемах. Но за последний год начали сказываться отрицательные последствия замораживания цен на товары. Упали прибыли в производственном секторе. Во многих отраслях наблюдается избыток мощностей. Экономический рост замедлился, и во многих странах может начаться спад.
Поэтому центробанки открывают денежные краны. Высокие процентные ставки выгодны тем, кто сберегает деньги. Следовательно, снижение ставок до нуля будет стимулировать расходы потребителей и инвестирующих компаний; те, кто упорно сберегает деньги, стали помехой. Однако куда прикажете инвестировать в мире с избытком мощностей и падающими прибылями? Для тех, кто сберегает, положительный факт заключается в том, что снижение краткосрочных ставок не отразилось на рынке долгосрочных облигаций. Для корпоративных заемщиков рынок облигаций имеет большее значение, однако на нем пока нельзя найти дешевых денег. С 3 января, когда ФРС первый раз снизила ставки, доходность 30-летних казначейских облигаций снизилась с 5,46% лишь до 5,3%, а доходность соответствующих британских облигаций даже выросла - с 4,34% до 4,83%.
Правда, доходность более коротких 10-летних казначейских облигаций снизилась с мая на целый процентный пункт. Однако низкая доходность облигаций - не очень эффективный способ стимулирования экономической активности. С одной стороны, инвесторы опасаются, что чрезвычайно низкие краткосрочные ставки и приток ликвидности после терактов стимулируют рост инфляции. С другой - возрастающие кредитные риски толкают вверх доходность корпоративных облигаций.
Мы оказались в парадоксальной ситуации. Быстрое восстановление экономики после резкого спада может породить риск ускорения инфляции. Однако, если центральные банки рассчитывают, что инфляцию подавит рецессия, они прогнозируют такое развитие экономической ситуации, в которой желаемое увеличение объемов заимствования может оказаться неблагоразумным. (FT, 5. 10. 2001).
Автор - обозреватель Financial Times