Лед тронулся
СОЧИ - Минувшие выходные "Кинотавр" прожил в куда более напряженном ритме, чем курортно-расслабленную первую рабочую неделю. В основной программе появились наконец фильмы, которые до фестиваля никто (или почти никто) не видел. Так, впервые была показана на российском экране "Молитва о гетмане Мазепе" режиссера Юрия Ильенко. Это именно тот самый масштабный и дорогой за всю новейшую историю украинского кинематографа фильм, из-за которого чуть было не поссорились Юрий Михайлович Лужков и Михаил Ефимович Швыдкой. Министр хотел поддержать начинание дружественной державы деньгами из госбюджета, московский же мэр, видимо почувствовав неладное уже в названии картины, публично (хотя и заочно) посоветовал Швыдкому сначала перечитать пушкинскую "Полтаву", а потом уже решать, стоит ли России участвовать в создании панегирика свободолюбивому гетману. Денежного вспомоществования от России так и не последовало, а Лужков как в воду глядел: за фильмом еще до окончания съемок закрепилась слава антирусского. Однако присутствующий на "Кинотавре" отборщик берлинского фестиваля Ганс Шлегель (именно он включил "Мазепу" в конкурс последнего Берлинале) еще до сочинского просмотра утверждал, что картина вовсе не антирусская - точнее, в той же степени антирусская, сколь и антиукраинская. Чуть раньше составитель международной программы "Кинотавра" Сергей Лаврентьев сообщил, что украинский поэтический кинематограф - абсолютно выдающееся явление, коего режиссер Ильенко - ярчайший представитель, а потому не включить его новый фильм в конкурс было бы безумием. Сам Ильенко на сочинский фестиваль не приехал, у него (как сообщил играющий шведского короля Карла ХII актер Никита Джигурда) после отзывов берлинской критики подскочило давление и не опускается до сих пор, хотя после окончания Берлинале прошло уже четыре месяца. Еще Джигурда рассказал, как выучил свою роль на шведском, а это оказался совсем не шведский, а какая-то тарабарщина и в результате пришлось говорить на русском, и сообщил, что сам фильм - это никакая не идеология, а потрясающая - уровня Гойи - живопись. Раздраженная же реакция публики - результат того, что глаз зрителя, привыкшего к художникам-передвижникам, наткнулся на настоящий авангардизм.
Что касается идеологии, приходится поверить Джигурде на слово и восхититься самоотверженностью тех, кто сумел досмотреть "Мазепу" до момента, когда там появится намек пусть не на идеологию, но хоть на какое-то содержание. Дело в том, что зрелище это именно в силу чрезвычайной "живописности" являет собой нечто малоудобоваримое. К чему бы ни привык глаз публики - к передвижникам ли, Малевичу или художнику Звездочетову, в "Мазепе" трудно увидеть что-либо кроме триумфа стилистики а-ля Никас Сафронов, а созерцать это в течение двух с лишним часов под силу не каждому. Так что вряд ли приз международного сочинского конкурса достанется "Мазепе". Скорее уж жюри проявит благосклонность к "Диким пчелам" - фильму о трудах и днях некой чешской деревни, снятому в модной стилистике "теплого человеческого кино".
Главной новацией российской части программы стала широкомасштабная презентация новейшей техники цифровой съемки - "хай дифинишн". Именно в этой технике снята последняя картина Джорджа Лукаса и еще около 100 европейских и американских фильмов, в том числе шедший у нас "Видок". Мы (чуть ли не впервые в истории российского кинематографа) не отстали технически от западных коллег и, в свою очередь, произвели несколько цифровых картин - от астрахановского по духу "ОХ кей" режиссера Олега Фомина (с Александром Абдуловым и Натальей Андрейченко в главных ролях) до сокуровского "Русского ковчега". Именно назначенный на минувшее воскресенье специальный внеконкурсный показ фильма Александра Сокурова и должен был стать кульминацией фестиваля. До позднего вечера субботы было, однако, не ясно, согласится Сокуров прислать картину или нет. О чем сочинская публика, естественно, не догадывалась, простодушно покупая билеты на назначенный сеанс. Но Сокуров в Сочи не приехал и фильма не дал - по официальной версии, из-за проблем с растаможкой, по кулуарной - из-за того, что обиделся на российскую критику, холодно встретившую картину в Каннах. Так или иначе "высокий штиль", запечатленный в цифре, на "Кинотавре" не был представлен. Как, впрочем, и криминальный трэш. Заявленная изначально в программе "Зрительский взгляд" картина Егора Кончаловского "Антикиллер" (тоже "цифра") была без внятного объяснения со стороны режиссера и продюсера из фестиваля изъята (ссылались на какую-то неувязку с правами на музыку) и показана лишь в рамках кинорынка, проходящего сейчас в Дагомысе. "Антикиллера" на кинорынке представляли сам режиссер и исполнители главных ролей: Гоша Куценко и Виктор Сухоруков (а еще там снимались Балуев, Сидихин, Шакуров и Михаил Ульянов). Сухоруков произнес перед сеансом зажигательную и очень смешную речь, добравшаяся до Дагомыса небольшая часть фестивальной публики бурно аплодировала, но вскоре зал затих, и директора региональных кинотеатров в молчаливом недоумении принялись созерцать залитый потоками крови экран, с трудом успевая следить за извилистым сюжетом Корецкого, по повести которого и снят этот фильм. Даниил Корецкий, пожалуй, самая счастливая находка молодого Кончаловского. По качеству режиссуры "Антикиллер" мало чем отличается от бесславно прошедшего на позапрошлом "Кинотавре" "Затворника" - первой крупной работы специалиста по рекламе в кино. Но появление адекватной литературной основы сделало новый фильм Е. А. Кончаловского вещью в своем роде гармоничной - и эта компьютерная игра в храбрых защитников правды и головорезов-беспредельщиков наверняка обретет некоторое количество поклонников. "Антикиллер" будет показан вне конкурса на Московском кинофестивале, а чуть позже стартует одновременно во всех кинотеатрах системы "Каро". Что совершенно определенно можно сказать в поддержку Егора Кончаловского, так это то, что экранизировать Корецкого куда честнее, чем снимать картонно-компьютерный фильм по книге о войне, как поступило другое молодое дарование, Николай Лебедев, с повестью Казакевича. Впрочем, фильм "Звезда" - отдельный, выходящий за рамки общего обзора разговор. Возвращаясь к "цифре", заметим, что на сочинском фестивале вновь - как и месяц назад на пресс-конференции новой ("михалковской") киноакадемии - прозвучала идея о том, что, если открыть кинотеатры, где фильмы будут в цифровом варианте транслироваться прямо со спутника, кинопрокат восстановится гораздо быстрее и за меньшие деньги, чем в обычном "пленочном" варианте. А еще во время презентации "цифры" показали несколько эпизодов из законченного уже телесериала о Пуаро режиссера Сергея Урсуляка с Райкиным и Маковецким. И похоже, что сериал этот по-настоящему, без ссылок на издержки жанра, хорош. Неожиданный ответ от старшего поколения кинематографистов на технические ухищрения молодежи прозвучал на следующий день, когда в конкурсе показали фильм Валерия Рубинчика "Кино о кино" по сценарию Анатолия Гребнева. Рубинчик сделал старым, добрым пленочным способом действительно смешную и увлекательную картину о том, как снимают кино, и о том, что такое кино вообще. Одна юная журналистка по поводу гребневского сценария заметила: "Единственный человек, имевший по возрасту уже полное право впасть в маразм (Гребневу - 78), оказался единственным, кто в него не впал". Возразить тут решительно нечего.
И наконец, главная светская новость фестиваля: в пятницу на "Кинотавр" прибыла Алла Пугачева, в воскресенье - Филипп Киркоров. Пугачева - чтобы отдохнуть и посмотреть кино (ту же "Звезду"), Киркоров - чтобы представить украинскую экранизацию "Вечеров на хуторе близ Диканьки" с собой в роли черта. Курортной публике есть на что посмотреть.